И проверку на предприятие отправим. Чего ты там вынюхивал, акула пера?

Милиционер щедрой рукой сыпанул в чайник заварки и достал пиалку с рафинадом. Потом подумал и добавил к сахару еще сушки на тарелочке.

— А можете позвонить в редакцию и сказать, что я не прогуливаю, а в РОВД? — чуть заискивающим тоном попросил я.

— Ладно! — Соломин потянулся за аппаратом.

Пока он разговаривал с Аленой, явно заигрывая, я собирался с мыслями. Наконец капитан положил трубку, налил в керамические чашки с какими-то несерьезными рисунками в виде медведиков крепчайший, приторно-сладкий черный чай и протянул его мне.

— Пей. Отмазал я тебя, — он дождался, пока я отхлебну горячего напитка. И строго посмотрел мне в глаза: — Выкладывай.

— А чего тут выкладывать? Журналистское расследование!

— Шо, опять? — схватился за сердце он. — И снова — на разворот? И в «На страже»?

— Это уже будет зависеть токмо от воли пославшей мя жены… — в тон ему принялся кривляться я.

Почувствовал: с Соломиным — можно.

— И что там? В прошлый раз было оружие, а теперь? Работорговля, наркотики, терроризм?

— Не. Бригадир Большаков со своими людьми выкапывает новопреставленных товарищей, раздевает, разувает, снимает ювелирку и выдергивает золотые зубы.

Это всё реализует — про комиссионки знаю точно, остальное надо выяснять. Вечером закапывают — ночью выкапывают, а? Ну, и там мошенничество и вымогательство — по мелочи…

Глаза Соломина стали квадратными. Он даже чай отставил в сторону.

— Доказательства? — спросил капитан.

— А какие доказательства? Выкопайте Сивуху, посмотрите, в каком он виде. Ну и, возможно, диктофонная запись есть, но там ветер шумел, я не знаю, что получилось.

— Так это ты туда полез, потому что директора «Термопласта» хоронили? А откуда зацепка-то?

— Так мне мужик звонил в редакцию — Петя зовут. Рассказал про хамство и беспредел кладбищенских, я ему порекомендовал к Глинскому сходить, пообщаться. А потом он с проломленным черепом к Тихановичу в больничку попал… Вот я и начал потихоньку разбираться.

— Разобрался… Петр Васильевич Гапоненко вчера очнулся и дал показания. Ехал на велосипеде, колесо подвернулось на высоком бордюре — упал.

Дело было на Болоте, тамошняя шпана велосипед сперла, но «скорую» вызвали. Про кладбище тоже рассказал — с Глинским они всё полюбовно решили, всё отремонтировали.

— …ять! — сказал я. — Выходит, попал пальцем в небо. Но факт остается фактом. Сивуху можете эксгумировать — и всё станет сразу ясно.

— Слушай, Гера… Ты это. Помалкивай пока про свои открытия. Сивуха из-под земли никуда не денется. Я с Приваловым поговорю — будем делать, как он скажет. Мы с тобой люди маленькие, щелкни пальцем — и нет нас.