Ну и иди за клеенкой, кукольник, — невпопад закончил Большаков.

Кажется, я всё-таки задремал, прислонившись к трубе, несмотря на холод и ветер — они как раз закапывали могилу. А когда проснулся — уже было поздно:

— Руки вверх! — произнес молодой голос, и в лицо мне ударил яркий свет фонаря. — Милиция!

в которой остается не зарекаться только от сумы

Лязгнула железная дверь за моей спиной, захлопнувшись. Я медленно втянул в себя спертый воздух, пованивающий испражнениями, и прищурился, чтобы привыкнуть к бьющему прямо в глаза свету лампочки без абажура, которая висела на проводах под потолком.

Понятия не имею, как это называется. Изолятор временного содержания? Камера предварительного заключения? Никогда в жизни не бывал в таких местах, Бог миловал. В общем, комната со стенами, до половины высоты окрашенными зеленой краской, несколько двухэтажных кроватей — нары, кажется? И классическая параша в виде дырки в полу. В глубине помещения — несколько мужчин. Четверо спали на верхних полках, трое сидели за длинным столом.

— Доброго утра, — сказал я.

— И тебе, — сказал один из них, коротко стриженный и небритый старик в тельняшке, — Ты надолго?

— Да вроде нет, — поулыбался я вместе с ним.

 — Как разберутся, наверное, выпустят. Но я здесь впервые, понятия не имею, как это работает.

И никаких тебе «вечер в хату» и всего такого прочего. Обычные мужики.

— Вот, тут можешь кости свои кинуть. В восемь утра основа ментовская подтянется — там будут уже вызывать и решать, что с кем делать, — сказал всё тот же седой, указав на место за столом. — Меня Виктор Иванович зовут.

— А меня Герман Викторович, Гера.

— Ну, будем знакомы, Гера.

Я сел на лавку, чуть ближе к двери, чем все остальные, оперся локтями на стол, уронил лицо на ладони и так и просидел долгое время. Подумать было о чем: например, об образе жизни и режиме дня. Вырубиться у трубы на крыше? Это до такой степени я задолбал сие бренное тело, что даже двужильный белозоровский организм выдал такой фортель! Нужен был отдых, однозначно…

И никто меня не трогал, не пытался «прописать», чего-то выпытать и в принципе — наладить контакт. Всем было просто плевать.

Я так понял, что тут находились те, кого задержали вечером или ночью, а допрос — или как оно там называется — провести не успели, или просто забили болт и отложили это дело на утро. На нарах спали явные пьяницы, разило от них конкретно. Странно, почему их не отправили в вытрезвитель? Из тех, кто сидел за столом, двоих задержали у здания райкома партии — они там морды друг другу били из-за какой-то роковой женщины, но теперь уже помирились и надеялись, что их отпустят.