— Думаю, это цвет королевского рода… Да, королевского рода… — ответила шатенка, и мои слезы уже опустились на щеки, каплями ударяясь о пол.

— Я не хочу появиться в морге как королевская особа… Я должна поддерживать, а не такое…

Кажется, не замечая для себя, я начала захлебываться слезами, тяжело задышав. Я схватила первую попавшуюся мне на глаза кофту и показала ее.

— Господи, почему на всех моих кофтах какие-то идиотские рисунки… Почему я не могу одеваться как взрослая? Могу ли я стать взрослой…

Анья подошла ко мне и, поглаживая по предплечьям, вновь начала успокаивать, ибо все это переходило в истерику.

— Дорогая… — девушка поцеловала меня в лоб.

— Мы будем сильными! — поддерживала меня шатенка.

— Сильными, как амазонки? — я несла полнейший бред, но в данный момент не понимала этого… Я вообще ничего не понимала.

— Хорошо… Но я лучше бы предпочла синий…

В мой трейлер постучали и вошла Октавия.

— Хей… — произнесла она, так поздоровавшись со всеми, и я слышала в ее голосе нотки сочувствия. Мы с ней обнялись. — Как ты?

Я ничего не ответила, просто покачала головой, показывая, что «не очень».

— Понимаю… — тяжело вздохнув, ответила Блейк.

— Боюсь, я снова начну плакать… — добавила я.

— Октавия плакала дома, — сказал Линкольн, пытаясь тоже подбодрить меня, что я не одна в своем горе.

И все-таки наступила гнетущая тишина, которой я так боялась, но меня спасла О.

— Наверное, мы встретимся в морге… — я посмотрела на Анью, она была больше осведомлена, чем я.

— Ты знаешь, где это, Линк? — спросила Рэй, тот кивнул.

— Это в центральной больнице, сбоку. У меня друг там работает…

Я уже не слышала их, а посмотрела на Анью, снимая с себя фиолетовую кофту.

— Мне нужно переодеться… — не успокаивалась я.

— Мы должны убить Доминго… Так не должно быть, он жив, а она нет… Он отсидит и выйдет, а она больше не вернется… — похоже, я не одна истерила, Окти тоже.

— Шшшш… — обнял девушку парень. — Октавия…

— О… Мы не можем… — прошептала я со слезами в глазах. Они у меня не просыхали уже.

— Кто-то всегда отвечает… Мы можем… Кто-то должен понести наказание… Кто-то… — Боже, как я понимала свою подругу.

— Ну-ка! Давай, ты и я, — я подняла кулаки, становясь в стойку (как это делали перед боями), показывая, что я отвечу за Доминго, и я знала, что подруге нужно кого-то ударить, что бы гнев поутих.

Она подошла медленно и поцеловала меня в лоб, обхватив мое лицо руками. Я понимала, она начала успокаиваться.

— Ты же знаешь, принцесса, мне не одолеть тебя.

— Точно! — слегка улыбнулась я.

Но от кого я не ожидала безумства, так это от Птички. Она прервала нас.

— Мы увидим ее тело?

— Что? — возмутилась я. Мне не хотелось думать о Найле, как о каком-то теле… трупе.