Кончая, кажется, у меня летели искры из глаз, а в голове взрывались салюты и фейерверки.

Когда я пришла в себя, то заметила, что брюнетка находилась все там же, у меня между ног. Интересно, что она там делала? Рассматривала?

— Лекс, — позвала ее.

Она приподняла голову и счастливо улыбнулась, проговорив:

Я, честно, совсем не понимала, о чем идет речь.

— Что все, детка? — переспросила я, а она поднялась вверх, скользя по моему потному телу.

— Собрала все твои драгоценные капельки, — продолжала улыбаться девушка. — Ты очень вкусная, принцесса. Теперь я буду делать так всегда, выпивать тебя без остатка.

Я закатила глаза, но было приятно такое слышать. А потом ее лицо стало серьезным.

— Кларк, я хочу сейчас. Возьми меня сейчас. Я готова, — я нахмурилась, и она добавила. — Пожалуйста…

Я прям чувствовала, что если я откажусь, эта милая мордашка расплачется.

— Снимай сорочку, — усмехнулась я.

Пока она стягивала ненужную вещь, я стянула с нее другой маленький, ненужный элемент. И это смуглое, подрагивающее тело предстало передо мной во всей красе. Таких идеальных форм не было ни у кого, кого я знала. Или просто мое подсознание заставляло видеть меня то, что я хотела, потому что я любила ее всю.

Я осторожно раздвинула ее ножки, сгибая их в коленях, и легла на нее так, чтобы мое лицо было рядом с ее грудью, прошептав:

— Лекс… Ты не готова, я вижу… Ты дрожишь, и я знаю, что это не от холода. Может, перенесем?

Услышав резкий ответ, я прикоснулась губами к ее соску. А рукой обхватила ее другую грудь.

Я тоже не хотела переносить, а спросила это скорее всего для успокоения. Я хотела ее, я желала ее… С того момента, как только увидела ее, как она в фильме впервые поцеловала девушку в шатре. Именно тогда она вскружила мне голову своими пухлыми губами, которые облизала и потерла друг об дружку.

Я наслаждалась ее грудью, теперь понимая, почему она не могла насладиться моей. Она была небольшой, но такой упругой. А ее заостренные темные сосочки… От них я потекла вновь, хоть у меня все было «начисто» вылизано там.

Разум отступил окончательно не только у Лексы, но и у Кларк, он всю дорогу кричал: Остановись! Вудс упивалась происходящим, но ровно до того момента, когда неопытная в этом деле блондинка начала спускать руку вниз, обволакивая свои пальцы в соках зеленоглазой, и уперлась ими во вход во влагалище. Сколько там было их (пальцев) — неизвестно для Вудс.

Перестав сдерживать себя, Кларк усилила давление сразу тремя пальцами, принося с собой режущую боль. Слегка приподняв голову, Вудс сдавленно вдохнула.

— Все будет хорошо… — послышалось у ее уха.

Но хорошо все не было.