Видишь, я перекалибровала этот отрезок, – и Ванда показала на светящееся фиолетовое пятнышко, повисшее в воздухе прямо перед ее лицом. – Учла стандартный коэффициент, и… вот оно! То самое, видимо, о чем я думала.

Ванда встала, отошла назад и потерла глаза.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался Селдон. – Да это же, похоже, уравнение Терминуса, но… Послушай, Ванда, это уравнение, обратное уравнению Терминуса, верно?

– Верно, дедушка. Смотри, в уравнении Терминуса цифры стояли как-то не так… – Ванда нажала кнопку, вмонтированную в стенную панель. В другом конце кабинета возникло красное пятнышко.

Селдон и Ванда вместе подошли к нему. – А теперь посмотри, как все стало здорово, дед. Я несколько недель над этим корпела.

– Как тебе это удалось? – спросил Гэри, с восхищением глядя на красоту, логичность и изящество уравнения.

– Сначала я смотрела на него отсюда и думала, думала… Оно мешало всем остальным. Но ведь это так важно, чтобы все получилось, как мы задумали, чтобы Терминус заработал. В общем, я поняла, что нельзя вводить это уравнение в Главный Радиант и ждать, что оно войдет как по маслу.

Втиснуть его – значит потеснить что-то другое. Раз есть вес, значит, должен быть противовес, точно?

– Ты, похоже, говоришь о том, что древние называли «инь» и «ян».

– Ну да, что-то вроде этого. «Инь» и «ян». В общем, я поняла, что, для того чтобы улучшить «инь» Терминуса, я должна найти место для его «ян». Что я вот тут и сделала, – сказала Ванда и вернулась к фиолетовому пятнышку, расположившемуся на другой стороне сферы, образованной огнями Главного Радианта. – И как только я вот тут все подгадала, уравнение Терминуса легло на свое место.

Полная гармония!

Ванда сложила руки на груди, чрезвычайно довольная собой, словно решила все проблемы Империи.

– Восхитительно, Ванда. Потом обязательно расскажешь мне, что, по твоему мнению, это означает для Проекта. А сейчас пойдем со мной к голографическому экрану. Я получил срочный вызов с Сантаннии несколько минут назад. Папа просил нас немедленно связаться с ним.

Ванда сильно волновалась, слыша или читая сообщения о беспорядках на Сантаннии. От обнищания имперской казны страдали в первую очередь Внешние Миры.

Их доступ к более богатым Внутренним Мирам был нелегок, и становилось все труднее и труднее как вывозить продукты производства, так и импортировать вещи первой необходимости. Имперские гиперпространственные корабли залетали на Сантаннию редко, и далекий мир чувствовал себя отрезанным от всей Империи. Вся планета сейчас была охвачена бунтами, забастовками, восстаниями.

– Дедушка, хочется верить, что ничего страшного там не произошло, – испуганным голосом проговорила Ванда.

– Не волнуйся, милая.