– Даже если бы я хотел дать вам денег – и как это ни странно, должен вам сказать, почему-то мне очень хочется это сделать, – я бы не смог. У Императора – парламент, а у меня – совет директоров. Я не могу сделать такой щедрый подарок без разрешения совета, а они ни за что на такое не согласятся.

– Почему? Ведь ваша фирма очень богата. Несколько миллионов для вас – сущий пустяк.

– Приятно слышать, – усмехнулся Биндрис. – Но только, увы, именно сейчас наши доходы упали. Не настолько, чтобы мы обанкротились, но настолько, чтобы мы обеспокоились. Если вся Империя в упадке, в упадке и ее составные части.

Мы не в состоянии подарить кому-либо несколько миллионов… Мне искренне жаль, но ничего не поделаешь. – Селдон сидел молча. Биндрис участливо обратился к нему: – Послушайте, профессор Селдон, честное слово, я бы от души хотел помочь вам, в особенности ради прекрасных глаз вашей внучки, но ничего не могу поделать. Но, в конце концов, мы же не единственная крупная фирма на Тренторе. Поищите еще, профессор. Может быть, в другом месте вам больше повезет.

– Благодарствую, – сказал Селдон и встал. – Мы попытаемся.

Глаза Ванды были полны слез, но не от тоски, – она была в ярости.

– Дедушка, – сказал Ванда, – я не понимаю. Просто не понимаю! Мы побывали уже в четырех фирмах. И каждый из бизнесменов вел себя грубее и нахальнее предыдущего. Последний нас просто выгнал вон. Теперь нас просто никто на порог не пустит.

– Тут нет никакой тайны, Ванда, – вздохнул Селдон. – Понимаешь, когда мы явились к Биндрису, он не знал, зачем мы пришли, и вел себя мило и гостеприимно до тех пор, пока я не заикнулся о скромном подарке в несколько миллионов кредиток. Он сразу стал гораздо менее мил и гостеприимен.

А потом, я думаю, по Трентору прошел слух о том, что нам нужно, и каждый последующий богач принимал нас все менее и менее радушно, а теперь нас уже никто и принимать не хочет. Они не собираются давать нам денег, так что толку тратить на нас время?

Ванда обернула свой гнев против себя.

– А я-то, я-то хороша! Просто сидела как дура. Полный нуль!

– Я бы так не сказал, – возразил Селдон. – На Биндриса ты произвела впечатление. Знаешь, мне показалось, что он и правда не прочь был дать мне денег, и в основном из-за тебя.

Ты «толкала» его и кое-чего добилась.

– Мало чего добилась. И потом, о каком впечатлении ты говоришь? Он просто счел меня хорошенькой.

– Ты не хорошенькая, – пробормотал Селдон. – Ты красивая. Очень красивая.

– Ну, дед, и что же мы теперь будем делать? – спросила Ванда. – Столько лет труда, и теперь психоистория погибнет?

– Знаешь, – успокаивал Селдон, – я думаю, в этом есть какая-то неизбежность. Я уже почти сорок лет предсказываю гибель Империи, и теперь, когда Империя гибнет, психоистория гибнет вместе с ней.