Но энто ишшо ладно… Билеты итить какие дорогие! Я-то думал – энти девки чёрненькие, што лыбятся пассажирам да по стаканам вино льют, в цену включены. А оказывается, вовсе нет! Недаром авиакомпания-то басурманская – вот и кидают православных, как хотят.

Калашников вздохнул. Почти за сто лет знакомства он изрядно привык к малининской непосредственности, но напарник не переставал его удивлять.

– Хотелось бы, братец, преподать тебе урок по аэронавигации, – заметил Алексей. – Но, полагаю, выводы для тебя вновь сведутся к девкам, твоей личной сексуальной неудовлетворённости, отсутствию любовной линии и прочей несправедливости этого мира.

Ты не мог бы помолчать? Полёт до Стамбула всего-то три часа – даже такому высокосложному созданию, как ты, найдётся чем себя занять в столь короткий отрезок времени. Полистай журнальчик, попей «беленькой», посмотри в окно, наконец, – когда ты ещё такие красивые облака увидишь? Мне требуется немножко подумать…

Мысленно проклиная дворян и их заморочки, Малинин с выражением дикой скуки уставился в иллюминатор. Калашников, нажав кнопку на ручке кресла, «отъехал» назад, слегка поёрзал, устраиваясь поудобнее, и расстегнул верхнюю пуговицу чёрной рубашки.

Оба напарника сменили одежду в убежище № 211 (прошлая, пусть и не пострадала от огня Antiangel, изрядно промокла в снегу и испачкалась в туннеле). Вооружение и экипировку им должен был выдать спецпредставитель Шефа в Эрбиле.

«Боинг» Turkish Airlines летел ровно, не проваливаясь в воздушные ямы, и это давало Калашникову возможность тихо и спокойно поразмышлять.

По крайней мере, он так думал.

И, как оказалось, напрасно. Выдержки Малинина хватило на пять минут.

– Вашбродь, а зачем мы летим в Ирак? Я и страны-то такой не знаю.

Калашников вздохнул и с чувством глубокой ненависти открыл глаза. Из самолёта казака не выкинешь, а иначе не отвяжешься. Если взвесить, в Небытии не так уж и плохо – по крайней мере, там нет Малинина.

Действия Малинина показали работу мысли – он почесал нос.

– Вашбродь, – осторожно спросил он. – А што такое бдолах?

– Твердого мнения, братец, нету, – обречённо сообщил Калашников, взяв с подставки стакан с томатным соком. – Есть вероятность, что это ароматическая смола бальзамового дерева: дорогая и, видать, очень крутая, коли её отметили в Библии.

Может, она даже видения у людей вызывала.

– Какую только хрень люди не придумают, лишь бы нормально водку не пить, – конкретно высказался Малинин. – Значится, Рай был на Земле? Как же здорово! Тудыть, небось, и поезда ходили, и повозки ездили. Выйдешь эдак из хаты вечером в пятницу, небрежно жинке бросишь: «Я в Рай, на выходные», – и радуйся прекрасной жизни. Ад, вашбродь, тоже на Земле был?

Калашников с остервенением отпил сока.