Он только вышел из подъезда своего дома – жильё очень престижное, в тех районах, где долбят гранит: за последний год цены на квартиры там поднялись будь здоров. Конечно, можно выбрать семейное гнёздышко и в другом месте – например, в туфовой долине, или, извините, в известняке. Такой дом строители и делают быстро, известняк камень мягкий – тяпляп, и готово. Но разве это хорошо? Клиенты не дураки – они строго отслеживают твой статус. Если ты работаешь в банке, то попросту обязан одеваться с иголочки, жить в квартире с ремонтом от лучших резчиков и одеваться в костюмы, сшитые из эксклюзивных шкурок – дорогих кротов, выращенных на фермах Хуахета.

Круглая площадь окружена статуями, каждая – в три человеческих роста. Сырой, промозглый воздух (он тут такой всегда) сладко пахнет дымом жертвенников. Уши впитывают песнопения жрецов. Тысячи мощных ламп под потолком заливают ярким светом огромное пространство площади.

В кармане слышался писк: телефон последней модели, из освящённой жрецами железной руды, успел разрядиться. Да и ладно. Во время таинства Молитвы их всё равно отключают, проявляя уважение к богу.

Фонари сменили цвет на красный, придав обстановке мистический оттенок.

Небхепрура не знал в лицо большинство прихожан, но старался улыбнуться – каждому. Как всегда, на площади Храмов было много женщин. И служанок из известняковых районов, и богатых жён торговцев – в сверкающих платьях из чешуи элитных форелей, с объевшимися комнатными кротами на руках.

Они так же бледны, как и Небхепрура, хоть и мажут кожу тональным кремом. Слышен звон тонких цепочек на лодыжках – рабы часто ходят на Молитву с господами. В банке Небхепруры несут службу сотни две рабов, купленных на Офисном рынке, на проспекте Сета, но на площади они молятся отдельно от хозяина. Молитва – пирамида в сердце каждого, она не должна превращаться в корпоратив. Рабов можно продавать и покупать, даже менять на электронные гаджеты… однако у этих особей тоже есть душа.

Можно укрыться от стражников. Но от него – не спрячешься.

Над храмами пачкой взорвались фейерверки. Салют чествовал Анубиса, жертвенники вспыхнули разноцветными огнями. Толпа неистово взревела, простирая руки к божеству. Секунда в секунду, он появился перед своей паствой в знаменитой маске шакала с остроконечными ушами, в расшитом бриллиантами балахоне. Анубис вскинул левую руку, символизируя начало Великой Молитвы. Как и прочие жители Царства Мёртвых, Небхепрура упал на колени. Губы дергались, шепча восхваления божеству.

Рука Анубиса была чёрной – сделанной из дерева.

Анубис выходил на площадь раз в двадцать лет, покидая стены огромного храма – того, где он жил и откуда отдавал фараонам приказы, нередко по электронной почте. Бог должен быть незрим, но всеведущ.