По себе знала, что когда работы нет, можно и почитать, особенно на ночных дежурствах. Улыбнулась, услышав слова благодарности.

Сумка оказалась тяжёлой, но что теперь — помочь Соне всё равно было некому.

Она спустилась в больничный холл, получила верхнюю одежду в камере хранения. Оделась и остановилась около зеркала, покрутилась туда-сюда, оценивая свою всё ещё стройную фигуру, засунула руки в карманы и вдруг обнаружила ключи. Нет, не от их квартиры с Кириллом, те ключи лежали в дамской сумочке, которая висела у неё через плечо. Эти ключи были от квартиры Данилова. Он не просил их вернуть, а она и не собиралась.

Находка оказалась как никогда кстати.

Настроение, сделав кульбит, подпрыгнуло до небывалых высот, и почти счастливая Соня вызвала такси по приложению, определив пунктом назначения дом Саши.

В машине она предвкушала тишину пустой квартиры и ванну с горячей водой. Ну, об этом, конечно, мечтать не приходилось. Перегреваться было запрещено на всё время беременности, а вот душ… мягкие махровые полотенца, удобный диван и телевизор — ну прям то, что доктор прописал.

Соня вставила ключ в замок, но тот не провернулся. Удивилась и повторила то же самое с другим замком, правда, с тем же успехом. Оба замка оказались открыты, а дверь заперта. Значит, внутри кто-то был, и по разумению Сони, это мог быть только сам Данилов.

Она нажала на кнопку звонка и подождала несколько минут, пока ей не открыли. Только вместо Данилова перед ней стояла очень пожилая, хотя статная для своего возраста женщина.

— Простите, это вы ковырялись в замке? — хорошо поставленным голосом спросила она.

— Да, у меня ключи, вот, — Соня протянула ладонь, на которой лежали оба ключа от квартиры и таблетка домофона.

— Заходите, — произнесла женщина, — меня зовут Зоя Фёдоровна и я мама Саши. Это моя квартира.

— Соня, — представилась Соня. — Я работаю вместе с Сашей, и мы дружили. Я в больнице лежала на сохранении, сегодня выписалась. Вот поговорить с ним хотела.

Зоя Фёдоровна смерила Соню критическим взглядом.

— Осчастливить отцовством собиралась? Ну, это понятно, можешь не отвечать. Ты проходи, где ванная комната, наверняка знаешь, руки мой и к столу, мы с тобой борща навернём и поговорим. Там и решим, что делать.

Соня растерялась, но послушалась. Домашнего борща уж очень хотелось, да и перспектив сегодня поужинать где-то ещё у неё не было.

Она послушно села за стол и поблагодарила за ужин. Съела и попросила добавки.

Зоя Фёдоровна внимательно следила за ней, вызывая в Соне двоякие чувства: с одной стороны, что-то типа страха и трепета, а с другой — восхищение тем, как женщина держала себя, гордо, но не высокомерно. А ещё Соне казалось, что та видит её насквозь.

Только когда молодая женщина наелась, мать Данилова позволила себе заговорить.