Но тогда что? Оставить все, как есть? Дождаться разрешения проблемы естественным, так сказать, путем? И действовать, уже исходя из того, к чему мы в итоге придем?

В конце концов, если отношения с опекуном совсем испортятся, то всего через год я стану совершеннолетним, а еще через два вообще перестану нуждаться в чьей-либо опеке. Финансовый вопрос с некоторых пор передо мной не стоял. На жизнь я, пусть и нелегально, но смогу заработать. В чужом покровительстве или защите я тем более не нуждался. К одиночеству привык. К тому же многие мои дела и впрямь требовали соблюдения конфиденциальности, поэтому было бы лучше, если бы никто, включая наставника, их не касался.

Но в то же время и вычеркивать этого человека из своей жизни я не хотел. Слишком многое нас связывало. Слишком сильно я успел к нему привязаться. Более того, даже сейчас, когда я ничего не чувствовал, но помнил, чем был ему обязан, от этого нельзя было взять и отмахнуться.

Это, в свою очередь, привело меня к совершенно неожиданной дилемме.

«Эмма, что посоветуешь?» — спросил я, осознав, что у меня нет готового решения.

«Ценность для тебя субъекта „лэн директор“ несколько преувеличена, — без промедления откликнулась подруга. — Объективно с его уходом ты почти ничего не потеряешь. Однако эмоциональная составляющая оказывает существенное влияние на твое отношение к этому человеку. И если оценивать картину в целом, то, скорее всего, последствия будут негативными. Причем не только для тебя, но и для него, потому что его привязанность к тебе выражена не меньше. И она настолько глубока, что с вероятностью в семьдесят два с половиной процента субъект „лэн директор“ уже сейчас готов принять о тебе любую правду».

Я задумчиво положил подбородок на скрещенные руки.

«У меня была возможность анализировать поведение твоего опекуна на протяжении достаточно длительного времени. Его психопрофиль позволяет с уверенностью сказать, что присвоенный ему уровень доверия он оправдывает целиком и полностью».

«То есть ты считаешь, что я должен все ему рассказать?»

«Не все, — спокойно возразила Эмма. — Но с учетом того, что он и так многое знает о твоем прошлом, имеет полное представление о твоем магическом даре, своими глазами видел ведомости на твое обучение и, как и обещал, изъял их из твоего личного дела, то с вероятностью в пятьдесят шесть процентов субъект „лэн директор“ сделал правильные выводы и провел параллель между тобой и семейством Расхэ.

И не исключено, что в его распоряжении есть другие доказательства, что по происхождению ты вовсе не самородок, а единственный выживший наследник мертвого рода».

Я ненадолго прикрыл глаза.

Да. Шансы на это и впрямь были велики.