А ведь еще утром я сидя на полочке для раковины водила по нему бритвой, стирая сугробы пены для бритья и шикала на отпускающего шуточки Черного, который пользовался тем что мои руки заняты и шарил ими по горящей от прикосновений коже.

– Нравится… – склонилась и коснулась нахальных губ, безмолвно отвечая на такой важный для обоих вопрос. Но Андрея такой ответ не устроил.

– Выйдешь за меня? Только теперь по-настоящему со свадьбой и платьем. И всякими приколюхами в виде банкета на пару десятков гостей…

Рассмеялась, не обращая внимания на льющиеся из глаз слезы, которые наверняка смазали наложенную утром тушь и снова кивнула.

– Знаешь же что выйду, – позволила Черному надеть на мой палец кольцо, и он облегченно выдохнул и потянулся к бардачку, доставая из него какую-то розовую бумагу.

– Ну и отлично, а то я уже подумал что придется переделывать, – сунул мне в руки лист и я расхохоталась глядя на свидетельство о браке, датированное сегодняшним числом. Боже, он невыносим!

– Черняховский… – ткнулась ему в шею все еще смеясь, и он попытался оправдаться что рассмешило еще больше.

– Ну хочешь, сходим по быстрому разведемся, а потом сама все доки по новой подашь и подпишешь?

Выпрямилась все еще смеясь и стерла со щеки слезинку кивая в сторону бумажного конверта.

Андрей деловито покрутил в руках конверт а потом аккуратно надорвал и вынул оттуда лист, на котором был изображен он сам.

Я рисовала всю ночь. После того как мы вышли из душа и обессиленные безумной дикой сносящей крышу страстью завалились на постель и Андрей уснул. А я включила ночник взяла в руки карандаш и лист и рисовала, рисовала…

Игривое выражение на его лице сменилось серьезным, с оттиском нежности и глубокого трепета.

– Спасибо, – поднял на меня задумчиво серьезный взгляд и вновь перевел его на лист, почувствовав внизу у бумаги уплотнение. Перевернул и застыл, глядя на приклеенный к обороту тест. – Ань…

Поднял на меня не верящий взгляд, а потом снова на тест. Растерянно улыбнулся и отложив его на пассажирское стиснул меня в объятиях рвано дыша.

– Малышка… – целовал, ласкал губами, сминал с каким-то диким рвущим душу волнением, и я зарылась пальцами в черные волосы ероша их безотчетно. – Спасибо тебе…

Выдохнул в губы, и я улыбнулась сквозь безумную ласку его языка и отстранилась заглядывая в черные глаза.

– Шесть недель, вчера днем на узи подтвердили, – закусила губу отчего-то дыхание перехватило когда Андрей обхватил руками мое лицо, серьезно заглядывая в глаза.

– Ты же понимаешь что теперь от меня никуда, да? Не отдам, никому. Никому, Ань…

Кивнула и снова позволила втянуть себя в эту сносящую крышу эротику наших поцелуев. И дико бьющееся сердце подсказало.

Это было самым верным решением.