Но не мог заставить себя. Сам был себе противен. Так бывает, когда совершаешь что-то, а потом жалеешь. Жалеешь обо всем, что делал. С самого начала.

Но вдруг, сложись все иначе, мы бы никогда не пересеклись? И я бы не знал её. И не смог провести с ней ту ночь. И не изменился бы. Не посмотрел бы на все иначе. Как теперь жить? Не знал. Вообще не представлял. Вернуть её?

Но разве она захочет вернуться к человеку, швырнувшему ее в лапы врага? Вряд ли. И однозначно не сможет простить.

Аня подложила под голову рюкзак и легла на лавочку. Сердце в груди сводило от желания подойти к ней и обнять. Но у меня нет на это права. Больше нет. А было ли?

Аня продолжала плакать, а я просто был. В каких-то паре десятков метров от нее. Она не видела меня. Не могла. Но чувствовала? Вряд ли. А я её каждой клеткой своей грёбаной кожи.

Когда в то роковое утро она уехала, я уже знал причину. Мне сообщили накануне. Уёбок на свободе. УДО.

Поэтому мой план мести был прост. Подставить Аню Роме, чтобы убить двух зайцев: посадить уёбка и уничтожить дочку пашкиного убийцы. А потом разобраться и с ним самим. Только вот вышла осечка. Пришлось менять план по ходу дела.

Мэр человек довольно неглупый, и быстро смекнул, что видос, где его сын со своей шайкой совершают попытку изнаса, значительно подпортит его карьеру. Поэтому тот охотно согласился отослать уёбка за границу.

С отцом Ани все вышло проще. Он сам загнал себя в ловушку, когда прежде чем завалиться к дочери, отработал телефон у школьника. Менты приняли его на следующий же день. Жаль только что он успел разболтать слишком много. Как ни странно, он догадался обо всем сам. Возможно, не без подсказок Ромы, хуй знает. Теперь уже не важно.

В тот день, стоя перед теми, о чьей смерти я мечтал все эти годы я не чувствовал ничего. Они стали для меня никем. Пустым местом. Пережитком прошлого. А та, кто значила для меня слишком много, ушла, швырнув свою ненависть мне в лицо. И нельзя ее в этом винить.

Маленькая поднялась с лавочки и двинулась вдоль набережки. Рюкзак и папка с документами остались на лавочке. Это не стало сюрпризом. Были мысли, что она не примет моих извинений. Надо дать ей время.

Только бы самому не сойти с ума без неё…

Проводил её до дома. Не рядом, как хотелось. А издали. Ехал по дороге вдоль тротуара, по которому она шла. Уже собрался уезжать, когда заметил парней, задержавших ее в арке, по пути к подъезду. Снова пелена на глазах. Снова ярость, съедающая изнутри. Действовал на автомате. Один попытался удержать ее за куртку, Аня отпихнула его, как оказалось прямиком мне в руки. Этого вырубил первым. Двоим досталось сильнее, хотя они даже не тронули её. Не успели. Но если бы меня не оказалось рядом…

Когда заносил руку для очередного удара, в сознание проник знакомый крик.