Знакомый голос заставил опустить глаза на свои вытянутые ноги в берцах. Руки в карманах в кулаки. Жаль нет сигарет. Но я решила бросить. Как и все остальное в своей никчемной жизни.

– У меня для тебя кое-что есть. Подарок.

Светлов плюхнулся на лавку около меня, и пришлось сдвинуться, чтобы не коснуться этого предателя.

Большой черный рюкзак упал к моим ногам.

Душу словно стянуло сталью. Стало так больно, что дыхание перехватило, пришлось отвернуться, чтобы не выдать слез.

– Я сожалею, что так получилось.

Продолжала смотреть вправо, лишь щеку закусила до боли. Только бы он поскорее ушел.

– Это тебе. – Передал папку, в таких обычно документы всякие носят. Положил на колени, но я не повернула головы, продолжая сидеть. Руки в карманах. – Аня, это не мое дело, но у него была причина так поступить.

Взорвалась, подскочила и уставилась на Сашку.

– Была причина? Была причина сломать судьбу пятнадцатилетней девочке? Была причина превратить мою жизнь в ложь? Была причина унижать и издеваться? – Крик разнесся эхом и утонул в гуле проезжающих мимо машин.

Светлов смотрел на меня прямо. Слишком прямо. И так же прямо ответил.

А потом развернулся и ушел.

Я смотрела вслед удаляющемуся другу и тяжело дышала. Легкие горели, глаза щипало от слез, а я едва сдерживалась лишь бы не начать вопить.

Причина у него была! Да хоть десять! Пускай бы мстил бате, зачем меня-то трогать! Не хочу знать! Ничего не хочу знать!

Пнула рюкзак и опустилась на лавочку. Душу рвали рыдания, сама не замечала, как тихо поскуливала. Подтянула колени к груди и начала раскачиваться, глядя на расплывающиеся сейчас огоньки.

Он раздавил меня. Сломал. Уничтожил. Но самое страшное, что даже после всего этого я все еще его люблю.

И поэтому решила бросить. Бросить все: угонять, курить, думать о нем. В общем, бросить все, чем жила.

Рыдания не прекращались. Дрожащими руками подняла рюкзак с земли и подложила под голову. Легла на лавочку, ощутив как рейки впиваются в бедро, а октябрьский воздух холодит поясницу. Курить хотелось адски. Ломка не давала забыть то, ради чего я все это затеяла. Чтобы ничего больше не напоминало о нем. Но это ненавистное лицо все равно преследовало меня во снах. Стоило лишь закрыть глаза, как его образ возникал передо мной.

Гудок проезжающего мимо камаза заставил вздрогнуть.

Он даже не стал оправдываться. Не стал ничего объяснять. Просто смотрел на меня и молчал. И отпустил. Значит, не нужна. Больше не нужна. Больше нет смысла тратить на меня свое время.

Постепенно рыдания утихли. Слезы высохли, оставив лишь пустоту внутри. Холод не давал уснуть, поэтому поднялась и собралась уходить, но наткнулась взглядом на папку. Что в ней?

Озябшие руки коснулись пластика, я открыла и вынула листы.