У меня прибавилось работников. Теперь на меня работали еще Серхио Нуньес и Амалия Нуньес. Родители Лауры.

Кстати, эти самые родители были моложе меня. Серхио сорока пяти лет от роду, Амалия и того моложе – ей сорок два года. Странно, но почему-то мне родители Лауры представлялись эдакими убеленными сединами пожилыми людьми; мне и в голову не приходило, что это могут быть вполне себе крепкие и даже, можно сказать, молодые люди. Ну да, мне с моим полтинником лет все мои ровесники и уж тем более те, кто моложе, представляются молодыми людьми. Ну не признавать же себя стариком? Впрочем, какой, к черту, из меня старик? Теперь-то… До старика мне расти и расти! Пока что я застыл на уровне тридцатилетнего или чуть моложе.

Что будет дальше – не знаю.

Серхио и Амалия появились у меня в доме после нашего разговора с Пабло и Лаурой и после моей просьбы к ним найти себе замену. Само собой, они не нашли ничего лучшего, как уговорить родителей Лауры работать в моем поместье. Ну да, мне придется платить зарплату еще и им до тех пор, пока Пабло и Лаура не покинут мой дом и не отправятся на съемки фильма – но, честно сказать, для меня эти деньги были сущей ерундой.

Гроши, право слово. Амалия работала в пекарне кондитером – выпекала булочки, сооружала пирожные и торты. Работа довольно-таки тяжелая – вставать рано утром, месить, взбивать – и это при патологической жадности итальянца, хозяина булочной-кондитерской, который не собирался покупать всякие там новые миксеры и тестомешалки взамен постоянно ломающихся старых. Приходилось месить и взбивать – и вручную.

Как ни странно, Амалия толстой не была, хотя пекарей и кондитеров все представляют эдакими пышками в человеческом обличии.

Она была бы копией Лауры, если бы лицо ее было таким же красивым. Но тут получилось так, что гены ее мужа – здоровенного корявого латиноса с натруженными, перевитыми венами руками – соединились с ее, Амалии, генами и выдали вот такое чудо, названное после рождения Лаурой Нуньес, ныне – Лаурой Родригес. Так бывает – у простых, не очень красивых людей рождается настоящее чудо красоты. Почему так бывает – спросите у Природы.

Серхио работал водителем-экспедитором-грузчиком, развозил молочные продукты по магазинам, получая их с базы где-то на окраине Нью-Йорка.

Когда я с ними встретился – пара мне понравилась. Говорили они со мной без подобострастия, но и без хамства. Нормальные рабочие люди, которые всю жизнь бились за то, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. Помогали дочери с зятем, когда те попали в черную полосу жизни. Нормальная семья, на каких и держится весь белый свет и каких большинство у всех народов и народностей. Работяги – большего и не скажешь.