Какой же наивной надо быть, чтобы ожидать от сливок из баллончика аромата, вкуса и качества подлинного молочного лакомства.

Николетта открыла накрашенный ротик, сунула в него ложечку и уставилась на меня.

– Ну что? – поинтересовался я. – Убедилась? Никакой соли или соды!

– М-м-м, – простонала маменька.

– М-м-м, – подхватил Антон.

– Ой, – заверещала, входя в комнату Лика. – Что это с ними, а?

– Не знаю, – совершенно искренне ответил я, – съели клубнику и завыли.

– Да? – изумилась Лика. – А я попробовала ягоды, когда мыла, и ничего.

Внезапно Антон вскочил и выбежал из комнаты.

– Куда он? – вопрошала Лика.

– Может, его тошнит? – предположил я.

В то же мгновение Николетта рухнула на диван и забила ногами по ковру.

– Тебе плохо? – всполошился я.

Было от чего испугаться. Обычно маменька орет в любой ситуации так, что вылетают оконные стекла, а сейчас молчит.

Я налил воды и протянул Николетте.

– М-м-м, – затрясла головой она.

– Не хочешь пить, тогда ляг!

Да что случилось?! В гостиную вернулся Антон и ткнул мне под нос листок бумаги. Я уставился на текст:

«У меня не открывается рот».

Совсем растерявшись, я выхватил из его пальцев ручку и нацарапал:

«Не знаю, наверное, паралич».

На этой фразе я сообразил, что у Антона не расцепляются челюсти, но уши-то у него хорошо слышат! Можно же его спрашивать, а не писать на листке.

– У тебя что-нибудь болит?

«Нет», – появилась запись.

– Сейчас позову доктора.

«Что было в клубнике?»

«И все? Ничего туда не засовывал? Они у меня зубы склеили, намертво, я даже проглотить не успел ничего!»

– Я, по-твоему, идиот?

«Да», – написал Антон с такой злостью, что сломал ручку.

Я повернулся к Николетте:

– У тебя не раскрывается рот?

Маменька судорожно закивала.

Николетта покраснела, глаза ее расширились, стало понятно, что матушка пытается разъединить челюсти.

– Сядьте на диван, – велел я, – и ждите врача.

– Может, это вирус, – испуганно прошептала вернувшаяся Лика, – вроде чумы, сейчас и нас прихватит.

Мне было очень не по себе, с подобной ситуацией я столкнулся впервые, но хорошо знаю: в случае форсмажора никогда не следует поддаваться панике, надо сохранить по мере возможности холодную голову.

Если сейчас засуечусь и заахаю, Николетта мигом упадет в обморок, Анжелика устроит истерику, а Антон начнет метаться по квартире, сшибая мебель. Нет уж, надо изображать полнейшее спокойствие. И потом, похоже, им не так уж и плохо, просто по непонятной причине рот заклинило. Впрочем, иногда такое случается, зевнет человек от души, а челюсти потом не сходятся…

– Во, гляди-ка, – донеслось из коридора, и в комнату вошла страшно довольная Нюша.