– На подарки дорогие я не рассчитываю, но уж ужин в теплом заведении можно организовать?

– А ты этому своему кавалеру вообще говорила, на что ты настроилась?

– Ой, – отмахиваюсь я. – Ты прям как маленький! Нельзя такое говорить мужчинам! До брака совсем, а после – только изредка и с осторожностью. Это с самого детства вбивается в головы девочкам. Никакой критики допускать нельзя! Ну, знаешь все эти мемы про «будь умнее, промолчи, где нужно»! Что про свидание, что про быт, что про секс: критика – табу! А то нанесешь ему травму!

Почти вовремя спохватываюсь, что снова начинаю слизывать соль с фужера. Могла бы и не заметить, поскольку уже немного подшофе, но взгляд, которым Сергей провожает каждое движение моего языка, дает понять, что я увлеклась.

– И какую сексуальную травму ты нанесла мужчине в последний раз? – поднимает брови в недоумении Сергей.

– Забыла застонать в конце. Ты! Нечего из меня выпытывать! Ты только о сексе можешь говорить?

– Ну, где-то же мне надо набраться мудрости, – смеется он. – И раз уж мы так замечательно сидим и ведем откровенный разговор, глупо этим не воспользоваться. Я не только люблю говорить о сексе, я им и заниматься люблю. Это была минутка рекламы. Ты же так хотела все мужчинам высказать, вот он я. Валяй. Я слушаю. Или это только тебе можно говорить, что хочешь, а мне нельзя?"

"– Уел, – соглашаюсь я.

– Так что значит, забыла застонать в конце?

Я на полном серьезе сейчас буду обсуждать это с незнакомым мужиком? Ну, хоть выговорюсь. Авось, он учтет ключевые моменты, и какой-то бабе повезет.

– Мне комфортнее заниматься сексом молча. И кончаю я тоже молча. Но если не подать звуковой сигнал, то он думает, что надо продолжать и не верит, что я уже свое получила. После того, как меня чуть не оттащили к сексологу из-за отсутствия стонов для лечения фригидности, я приучилась постанывать время от времени. Чего ты ржешь?

Я тут ему душу изливаю, а он уронил голову на руки и угарает!

– Нет, ты мне скажи: если стоны – это показатель, то почему обязательно я фригидная, а не он плохо постарался?

– Даша, а как ему вообще понять, правильно ли он все делает, если ты молчишь? Или ты в конце просто дружески хлопаешь его по плечу со словами: «Спасибо, товарищ! Вынимай»?

– Об этом я не задумывалась, – озадачиваюсь я.

– И что? – вытирает он выступившие от смеха слезы. – Прям совсем молчишь? Как партизан? Не сопишь даже?

– Эй! Это уже личная информация!

– Я знаю, что ты кончаешь молча. Что может быть еще более личным?

В этот момент мы оба решаем запить эту информацию и замечаем, что бармен просто приклеился к стойке напротив нас и жадно прислушивается к разговору. Под нашими взглядами он ретируется.

– Вот он сейчас, – указывая на бармена, говорит Сергей, – представляет тебя в постели. Так устроены мужики.