– Они злятся, что их мужики тебе вслед шеи сворачивают. Платье у тебя, прямо скажем, простора для фантазии не оставляет. Сразу видно, что ты в поиске. Я борюсь с собой, чтоб не прикрыть тебе декольте салфеткой. А то не дай бог Коршунов впечатлится. Может, все-таки тряхнешь стариной?

– Не-а. Домой пойду. Устала я. Намахну еще «Маргариты» и почешу.

– Ладно, не грусти, – подруга целует меня в щеку, сползая с барного стула. – Ты желание-то загадывала, как я велела?

– На старый новый год, что ли? Загадывала от отчаянья, да я в это не верю.

– Ну вот и посмотрим.

– Девчонки! Привет, Даш, – за нашими спинами материализуется Коршунов. – Я у тебя жену, пожалуй, заберу.

Сзади происходит какая-то возня, я оборачиваюсь и вижу, как Катькин муж молча ручкается с моим соседом.

– Вот и компанию тебе оставляю. Даша, это Сергей. Прошу любить и жаловать, остальное на твое усмотрение.

Глава третья

– Я нисколько не настаиваю на общении, – довольно резко говорю я, недовольная медвежьей услугой Коршунова, когда тот скрывается в дверях, уволакивая за собой Каю, которая на потеху всем вокруг строит мне многозначительные рожи.

– Я уже понял, что ты, – Сергей указывает глазами на мою сумку, – вполне самодостаточная.

– Ха-ха. Очень смешно, – кривлюсь я. Сколько можно уже меня смущать?

– Вообще-то и правда забавно. В этот день все девушки тащат своих упирающихся парней праздновать день их любви, а ты выгуливаешь вибратор.

– Хочешь наступить мне на все больные места сразу и еще и пройтись по теме одиночества в Валентинов день?

– Ничего подобного, – поднимает он руки в примиряющем жесте.

Но я уже завелась:

– Если хочешь знать, меня сегодня приглашали на свидание. К чему, по-твоему, на мне такой наряд, в декольте которого сегодня наш бармен даже уронил оливку? Да вот незадача! Кавалер решил на мне сэкономить и предложил просто погулять по улице! Скажи мне, чем вы, мужики, думаете, когда приглашаете девушку, разодетую на свидание, с укладкой и макияжем, шататься по гололеду в двадцатиградусный мороз? Для того ли мы бреем ноги, надеваем минималистичное белье и натягиваем чулки на поясе?

– На тебе чулки? – тут же переспрашивает Сергей?

Я закатываю глаза. Что я говорила? Кобель!

Заметив мою реакцию, он исправляется:

– Не знаю, чем думают другие мужики, но, извини, сейчас я могу думать только о том, что на тебе под платьем.

– А если намекнуть хотя бы на кофейню, – продолжаю я вываливать на Сергея свое недовольство мужским родом, – то ты автоматически становишься меркантильной стервой.

– А ты прям-таки бессребреница? – усмехается мой компаньон.

Пожимаю плечами:

– Не жаднее других, – «Маргарита» развязывает мне язык.