Когда она наконец перевела дыхание от смеха, я уже закончила мыть руки и выхватила две вилки из ящика.

— Ты жульничала! — прокричала она. — Против таких бедер ни у кого нет шансов.

— Эй! Осторожнее, — предупредила я, смеясь над своевременным оскорблением.

Она проигнорировала меня, предпочитая не извиняться, и опустилась на стул напротив меня.

— Ах, бургеры, — вздыхает она, открывая крышку своего контейнера. За секунду до того, как начать есть, она резко вдохнула аромат.

— Я знаю, что ты поблагодарила его, когда мы зашли в закусочную, но не забудь позже отправить Дасти сообщение, — напомнила я ей.

Единственное, что удерживало меня от того, чтобы наброситься на еду, это то, что я сейчас наблюдала за своей сестрой. Она не только потрясающе красива, она еще и лучший ребенок, которого я знаю — хорошие оценки, ответственная. Возможно, не стоило, но я не могла избавиться от ощущения, что я приложила руку к тому, чтобы она была такой замечательной. Из всего, что я когда-либо делала, помощь в уходе за ней — это самое важное.

— Я была так голодна, что мой желудок был в двух секундах от того, чтобы съесть самого себя, — сказала она с набитым ртом.

 — Не хватает только кетчупа, — она вскочила со своего места, и я посмотрела, как она бежит к холодильнику. Из коридора донесся скрип половиц после того, как захлопнулась дверь Майка, и я знала, что он идет сюда.

Скар не сказала ни слова, но она закатала глаза в предвкушении того, что старый добрый папа присоединится к нам на кухне.

— Почему никто не сказал мне, что сейчас время ужина? — его речь была невнятна, что не удивительно.

Скар снова села на свое место, и наши взгляды встретились через стол.

Интуиция подсказала мне, что пришло время собрать наши контейнеры, взять одеяло и поесть в стиле пикника на полу моей спальни.

Так мы обычно делали в детстве. Я запирала дверь и включала радио, чтобы заглушить ссоры родителей. Она была достаточно маленькой, чтобы это сработало — с глаз долой, но мы с Хантером слишком хорошо знали, что происходит за дверью спальни.

— Подай мне жареной картошки, — ворчит Майк, протягивая руку к еде Скар без спроса.

— Тронь что-нибудь на этой тарелке, и ты не доживешь до того, как попробуешь его.

Мое предупреждение заслужило сурового взгляда отца.

Из него вырвался надменный смех, и он сложил обе руки поверх своей футболки CPPD — отсылка к тому времени, когда он еще служил в полиции. Типа, когда он еще был уважаемым жителем этого города.

— Ты считаешь себя крутой штучкой, не так ли? — спросил он. — Ходишь тут здесь и ведешь себя так, будто ты лучше других, хотя правда в том, что…

— Пожалуйста, — умоляю я. — Пожалуйста, скажи мне, что ты думаешь, что знаешь обо мне. Учитывая, что ты никогда в жизни не интересовался ни одним из своих детей, Майк.