— Попробуй, парень, — ворчал Майк, едва ли достаточно трезвый, чтобы стоять на ногах.

Уэст непоколебим, но его бицепсы напряглись, когда он приготовил кулаки. Просто на всякий случай, я думаю.

— Вам лучше отойти, — холодно предупредил он моего отца. — Может, пойти поспать пока вы не сделали то, о чем потом пожалеете… сэр.

Майк не очень-то жалует угрозы, но я увидела, как вежливый и в то же время строгий тон голоса Уэста сбил его с толку. Он, конечно, не единственный, кто не понимает, что происходит.

Кажется, они зашли в тупик, ни один из них не произнес ни слова в течение нескольких секунд.

Но затем, дополняя этот безумный поворот событий, Майк отступает. Да, он ворчит и ругается про себя, но все это он делает, пока медленно идет обратно в свою спальню.

В комнате между мной и Уэстом повисла неловкая тишина, пока я не оторвала взгляд от его спины. С каждым глубоким вдохом его плечи поднимались и опускались. Но он все еще не повернулся ко мне лицом.

Может быть, он не может.

Рухнула стена, которую он не собирался опускать. Никогда. Но что сделано, то сделано, и я знаю, что он только что заступился за меня.

Если бы сейчас вмешался кто-то другой, я бы без колебаний выразила свою благодарность, поблагодарила их, но… не его.

Вместо этого, мне было чертовски горько, что он залез в эту часть моей жизни, увидел темные стороны, которые я скрывала любой ценой.

В ярости я смогла вымолвить только одно слово.

Я не жалела о холоде в своем тоне. Ни капельки. Он не имел права находиться здесь.

То, что могло бы быть актом доблести, выглядело как вторжение в личную жизнь и я хотела, чтобы он ушел.

Открытие входной двери дало понять, что я имела в виду то, что сказала.

И я затаила дыхание, пока Уэст не прошел мимо меня, даже не пытаясь посмотреть мне в глаза. Затем он спустился по ступенькам моего крыльца, надеюсь зная, что лучше сюда больше не возвращаться.

Сегодняшний день был спокойнее, чем ожидалось. Я имею в виду, конечно, последователей Золотых мальчиков все еще сотня, они шепчут оскорбления, специально толкают меня в коридорах, но сами мальчики абсолютно ничего против меня не имеют.

Это должно было принести мне облегчение, но вместо этого я испытывала адскую паранойю.

Обед прошел без драмы, и я, признаться, в замешательстве.

Не было никаких комментариев по поводу моего дома или моего района. Никаких мелких подколов о моем пьяном в стельку отце. Единственное, что я могла придумать для ссоры с Уэстом — это странности между нами на выходных.

Пятница — поцелуй, от которого практически загорелось мое нижнее белье.

Суббота — Уэст, защищающий меня от отца.

Поскольку я была рядом с Майком всю свою жизнь, я знаю, что он только хотел достать меня за то, что я бросила вызов его правилам.