Мне хочется убежать, спрятаться в своей комнате, чтобы он не видел, как мне стыдно, что я пришла сюда, но боюсь, что так я буду выглядеть еще более жалкой. Как влюбленная дурочка, которая не может смириться с мыслью, что какой-то парень, который ей даже не принадлежит, находится с какой-то другой девушкой.

Мне нужно, чтобы Уэст подумал, что мне все равно. Нужно, чтобы он думал, что мне не больно. В то время как внутри меня все пылает.

Из всех девушек, которые могли бы это быть, в поле зрения появилась Паркер, и, прежде чем отойти к комоду, чтобы собрать свои вещи, она бросила на меня грязный взгляд. Я представляю, как она обижена за то, что ее отстранили, когда я появилась, но все не так. У меня нет приоритета там, где дело касается сердца Уэста.

Насколько я могу судить, никто не имеет.

Она надевает футболку поверх лифчика и застегивает пуговицу на джинсах. Ей пришлось собрать несколько вещей, что наводит меня на мысль, что по плану она должна была остаться на ночь.

Мне приходится отвести взгляд, предпочитая вместо этого смотреть на свои ноги.

Еще один кинжал в мою грудь. Еще одна рана, которая будет заживать вечно.

Как будто у меня их и так мало.

Уголки моих глаз горят, и я задерживаю дыхание, когда Паркер подошла ближе. Она останавливается рядом с Уэстом, и на ее лице вспыхивает ненависть.

— Ты идиот, — шипит она на него. — Когда дерьмо разлетится тебе в лицо, не говори, что я тебя не предупреждала.

С этим она прорвалась между нами, по пути врезаясь плечом в мое плечо. Она бормотала что-то язвительное себе под нос, но я не уловила этого. Затем Уэст отошел в сторону, молча приглашая меня в свое пространство.

В пространство, где он минуту назад занимался Бог знает чем с Паркер.

В воздухе витал аромат ее духов, и я втайне поблагодарила Уэста, который открыл раздвижную дверь, ведущую на балкон, впуская свежий воздух. Свет из города тоже проник сюда, и мой взгляд перешел на кровать. Она все еще застелена, но два отчетливых отпечатка показали, где Уэст и Паркер делали…что бы они ни делали до моего появления. Я снова заставляю себя отвести взгляд, медленно опустилась в кресло, на спинке которого висела черно-золотая майка Уэста.

— Ты хотела поговорить, так говори, — вздохнул он, опираясь на край круглого стола в углу.

Сначала я сделала глубокий вдох, а потом просто… вывалила на него все. Потому что я полна до краев, и, если я смогу заставить его почувствовать хотя бы часть того, что чувствую я, я буду довольна.

— Ты, безусловно, одно из самых дерьмовых человеческих существ, которых я когда-либо встречала. Если я вообще могу тебя так назвать, — начала я.