— Куда ты исчез? — спросил Стерлинг, хлопнув рукой по моей спине.

— Наверное, чтобы использовать рот Паркер по назначению, — добавил Дэйн. — Все, что угодно, чтобы заткнуть ее на несколько минут.

Тем временем, едва прислушиваясь к разговору братьев, мои глаза прикованы к южанке. Она, с другой стороны, делает все возможное, чтобы не смотреть в эту сторону.

— Неа, не в этот раз, — ответил я. — Нашел кое-что…немного более интересное, чтобы занять себя.

Дэйн смеется над вопросом Стерлинга, прежде чем задать свой собственный.

— А еще лучше, помнишь ли ты ее имя?

Я лишь неопределенно улыбался.

Музыка стихает, и Маркус забирается на стол, уже пьяный в стельку, но это не редкость, когда он веселится. У него на голове кривая корона, и он драматично заталкивает за спину свою королевскую мантию.

— Вот вам, вот вам, — сказал он в свой скипетр, используя его как микрофон. Все смеются. — Это проверенная временем традиция, что все гости пьют из чаши судьбы каждый Хэллоуин. Если кто-то не выполнит эту традицию, на вас падет проклятие нашего самого известного отца-основателя Сайпресс Пойнта — сэра Владимира Бледсоу, — добавил он.

 — А этого никто не хочет, потому что, как гласит история, внутренности старика вытекли через задницу, в страшную ночь, которая с тех пор известна как самая темная, самая дерьмовая ночь в Сайпресс-Пойнте.

Когда он произнес эту выдуманную чушь, раздались аплодисменты, а я мог только смеяться. Детали его истории немного меняются каждый год. Но самое главное, что, кроме имени Бледсоу, больше ничего не соответствует действительности.

— Барменша, подай мой кубок, — прокричал он, и Паркер неохотно подошла к центру с этим кубком в руках.

Он принял ее и наклонился, когда Паркер притянула его ближе, шепча что-то так быстро, что я не знаю, уловил ли это еще кто-нибудь. Она ушла, а Маркус улыбается, глядя на скудный кусок ткани, который Паркер пыталась выдать за костюм.

— Ну что, начнем? — объявил Маркус, побуждая Стерлинга подтолкнуть нас с Дэйном поближе. Чтобы избежать ситуации с «герпесом во рту».

Мы быстро пробрались вперед. Немного помогало то, что люди знают, что не стоит испытывать нас, и отступали, когда видели, что мы проходим.

— В этом году я хотел бы внести немного порядка в нашу традицию, — объявил Маркус.

 — У нас тут несколько новых лиц, и, будучи таким заботливым хозяином, как я, что скажете на то, если мы пригласим их первыми?

Мои шаги остановились, и я снова осмотрел толпу. Там Южанка, пытающаяся слиться с толпой в коротком, строго белом платье и длинном черном парике. Она здесь была самая сексуальная, а это значит, что никто не примет ее за одну из наших постоянных посетительниц.

— Нет, правда. Все в порядке, — настаивала она, когда Маркус шел в толпу за ней.