— Но в любом случае, — снова заговорил он, — просто мне показалось, что ты должен знать.

Я видел его насквозь. Это не акт лояльности по отношению ко мне, к моему делу. Это призыв, вмешательство одного человека в надежде, что я стану относиться к ней проще.

Конечно, он хотел бы этого, потому что он не знает того, что знаю о ней я. Не знает, как наши жизни связаны с ее жизнью.

При этой мысли ее слова снова закрадываются в мою голову, и я ненавижу то, что уже не так уверен. Ненавижу, что она заставила меня сомневаться в том, в чем я был так уверен совсем недавно. Но я не мог не видеть ту фотографию в телефоне отца.

Это было не то, что я просто выдумал; это реальность, и есть только одно объяснение ее существованию. И хотя я, возможно, не так уж хорошо знаю Южанку, но я точно знаю Вина Голдена.

Стерлинг встал и хлопнул меня по плечу, прежде чем одолеть две ступеньки на балкон. Затем он стянул с себя рубашку и нырнул с головой в бассейн, оставляя меня здесь со своими мыслями.

Я отказываюсь сочувствовать этой девушке. Она не заслуживает нашего сочувствия, какой бы жалкой ни была ее жизнь. Единственное, чего добился Стерлинг, — это раскрыл мотивацию Южанки, вероятную причину, по которой она привязалась к моему отцу.

Ей нужны деньги, а у него их куча.

Мой отец умеет чувствовать слабости людей и использовать их. Это ничем не отличается от всех других его трюков.

Гнев наполнил меня, но я потрясен тем, откуда он исходит. На этот раз он направлен даже не на Южанку, а на моего отца. За то, что он манипулирует еще одним человеком только потому, что может. И как бы я ни хотел сочувствовать Южанке… я сочувствую.

Потому что я уже был на ее месте. Нет, не в такой же ситуации, но я связан с отцом, потому что он хорош в своем деле — заключать сделки.

Несмотря на это, я не мог не задаться вопросом, может, она просто впуталась в то, из чего не нашла выхода.

Видит Бог, я могу отнестись к этому с пониманием.

По многим блять причинам.

Всего несколько дней назад было слишком холодно для нас с Лекси, чтобы есть под тем, что мы окрестили «нашим деревом», но сегодня мне хочется, чтобы мы были внутри, наслаждаясь кондиционером. Причина — жара в конце октября. Но мы застряли здесь. Все потому, что тот-кого-нельзя-называть, сидит в обеденном зале со своей командой.

В ту секунду, когда я проиграла битву за то, чтобы не смотреть в окно и украдкой бросать взгляды, он смеялся, и меня охватила тревога от того, как мне нравится его лицо.

Дурацкое горячее тело.

В голове пронеслось воспоминание о встрече выпускников, и я на секунду отключилась. Неважно, что это было несколько недель назад, я не забыла. Когда его руки случайно задели меня во время наших принудительных уроков плавания, мы оба быстро отступили и перегруппировались.