Дадим себе несколько лет. Тем временем ты примешь решения, наилучшие для твоего будущего, и я сделаю то же самое. Будем учиться, найдем работу, выясним, кто мы такие. А потом, если мы оба решим, что хотим предпринять еще одну попытку, найдем друг друга и посмотрим, что будет дальше.

– Как думаешь, когда это будет?

Я сглотнула, чувствуя, как слезы просятся наружу.

– Моя мама встретила папу, когда ей было двадцать четыре.

– Через семь с лишним лет? С ума сойти, – я увидела, как в его глазах промелькнуло что-то похожее на страх.

– Может быть. Но если тогда все получится, мы поймем, что поступили правильно.

– А до тех пор мы будем разговаривать? Или переписываться?

Я знала, что так мне будет труднее. Регулярно получая от него письма, я никогда не перестану думать о нем, а он – обо мне.

– Может, лучше каждый год посылать по одной открытке на Рождество?

– Ты собираешься встречаться с другими?

– На примете у меня нет никого, если ты об этом спрашиваешь.

– Но это не значит, что не собираешься.

Слезы наконец пролились.

– Я не хочу ссориться с тобой. С самого начала я знала, что прощаться будет тяжело, но ничего другого я не могу придумать.

Если нам суждено быть вместе, мы не можем просто любить друг друга как подростки. Мы должны любить друг друга, как взрослые люди. Неужели ты этого не понимаешь?

– Я не пытаюсь поссориться. Но такой долгий срок… – у него сорвался голос.

– И для меня тоже. Мне больно говорить тебе об этом. Но я в самом деле недостаточно хороша для тебя, Брайс. Во всяком случае, пока. Прошу, дай мне шанс состояться, ладно?

Он ничего не ответил. Только протянул руку и нежно стер влагу с моих щек.

– Окракоук, – наконец шепнул он.

– В день твоего рождения, когда тебе исполнится двадцать четыре года, давай запланируем встречу на берегу. Там, где прошло наше свидание, хорошо?

Я кивнула, гадая, возможно ли такое, и когда он поцеловал меня, почти ощутила вкус его печали. Он не остался со мной, только помог мне встать и обнял. Я вдохнула его запах, чистый и свежий, как остров, где мы встретились.

– Не могу не думать, что у меня истекают дни, когда еще можно обнимать тебя. Я увижу тебя завтра?

– Буду рада, – шепнула я, чувствуя, как он приникает ко мне, уже зная, что следующее прощание окажется еще тяжелее, и гадая, переживу ли я его.

Я не знала другого – что случай выяснить это мне не представится никогда.

Счастливого Рождества!

Сидя за столом перед остатками ужина, Мэгги отметила, с каким напряженным вниманием слушает ее Марк. Еду привезли на полчаса позже, чем ожидалось, но они доели уже к тому моменту, когда Мэгги рассказала, как вместе с Брайсом ездила отдавать Дейзи. Вернее, доел Марк: Мэгги в своей еде только поковырялась.