– Посплетничаем, позагораем, займемся йогой. Недавно я посещала курсы по медитации. М-м-м… научу тебя. А вечерами будем смотреть ужастики. Как раньше, помнишь?

Она смотрит на меня сияющим взглядом и выглядит сейчас совсем юной и беззаботной. Да, я помню… Мне было четырнадцать, а ей семнадцать. Мы постоянно смотрели по вечерам ужастики, накрывшись с головой одеялом. После них я не могла уснуть и прибегала спать к Юлиане. И мы с ней всю ночь теснились на полутораспальном диване…

Наконец машина проезжает через ворота охраняемого коттеджного поселка и неторопливо шуршит гравием по неширокой улице. С одной стороны – редкие величественные особняки за разнообразными заборами, а с другой – только сосны.

Немного опустив окно, делаю глубокий вдох. Легкие наполняются свежим воздухом, насыщенным невероятным ароматом хвои. Даже голова немного кружится.

Захар Андреевич Грозный купил дом в этом дивном месте год назад. Сестра приглашала меня прошлым летом, но у меня не получилось приехать. И вот наконец я здесь.

С интересом разглядываю дома, мимо которых мы проезжаем. Один круче другого. Три этажа, четыре… Владельцы этих «дач» наверняка сплошь знаменитости, бизнесмены или политики.

Муж Юлианы – главный прокурор города. Его фамилия широко известна в самых разных кругах, но прославил эту фамилию не только он сам, но и его сын Егор. Избалованный, наглый, циничный тип, у которого не единожды были проблемы с законом.

У меня нет ни малейшего желания встречаться с пасынком сестры. Ни при каких обстоятельствах. И я ни за что не поехала бы, если бы Юлиана не пообещала, что Егора здесь не будет. Да и что ему делать в этой глуши? «Вечный тусовщик и нарушитель общественного спокойствия предпочитает мегаполис», – так она сказала.

Автомобиль останавливается возле высокого кованого забора. Водитель сам идет открывать ворота. Я замечаю заинтересованный взгляд сестры, устремленный на этого широкоплечего мужчину. Мне показалось, что по дороге она немного заигрывала с ним. Молодой, подтянутый Влад сильно отличается от сорокалетнего Захара, который явно не жалует тренажеры.

Юлиане двадцать один. Меня всегда удивляло: почему она выбрала в мужья практически ровесника нашего отца? Не хотелось верить, что этот выбор был сделан из-за денег, ради возможности беззаботно жить в роскоши.

Влад возвращается за руль и ловит взгляд Юлианы в зеркале заднего вида. Между ними явно происходит какой-то немой диалог. Время идет, а они все смотрят друг на друга.

Теперь мне кажется, что и он с ней заигрывает.

Касаюсь руки сестры. Встрепенувшись, она переводит взгляд на меня.

– Ой, а о чем мы говорили? – Ее щеки розовеют.

– Об ужастиках и медитации.

– Точно! – хихикает Юлиана.