Как будто смерти хлебнула. Ее похлопали по спине, чтобы продышалась, и снова ее рассудок куда-то улетел, так и не успев толком вернуться. Остался лишь страх, как в липком ночном кошмаре, непонятно откуда и перед чем.

– Ты сколько в нее влил, идиот?! – рявкнули у Лерки над ухом.

– Да она половину выкашляла, – оправдался принц.

Лерка хотела бы возразить, сказать, что ей плохо, и сердце бьется молотом, но не смогла, внезапно разучившись пользоваться собственным языком. Но тут машина снова где-то остановилась, и Лерку снова вывели из нее под руки, на свежий воздух.

– Идиот, она же едва ноги переставляет! – рявкнул главный.

– Не окочурится! – огрызнулся принц. Оба они заставляли Лерку идти к какому-то темнеющему впереди дому, мимо шелестящих листвой под ветром деревьев и кустов. Или это в голове у нее так шумело? А кусты просто тянули к ней свои ветки, пытаясь ее потрогать, а то и схватить. И деревья не отставали, тянулись к ней с высоты, а некоторые даже нагибались, склоняя свои стволы, чтобы им лучше ее было видно. А темнеющее небо выгибалось и подталкивало их, когда они не могли нагнуться сами… Внезапно все кувыркнулось еще резче, чем прежде, и Лерка, лишившись поддержки своих спутников, полетела куда-то.

Ей казалось, что в самую бездну, но оказалось, что не улетела дальше сырой земли. Над ней что-то замелькало, послышались сдавленные крики. Потом ее прекрасный принц упал рядом с ней, близко-близко, весь какой-то нереальный, в темных разводах, и тоненько, захлебываясь, завопил:

– Они мне нос сломали!

– Ничего, теперь хоть на настоящего мужика немного станешь похож, петух крашеный, – резко ответил ему кто-то незнакомый, сопровождая свои слова еще одним ударом, после которого принц ничего больше уже не говорил и даже не рыдал, а его лицо как будто вообще расплылось, лишившись своих прекрасных черт.

– А у этого папка с собой, – сказал кто-то еще.

– Хватай все, что видишь, – скомандовал говоривший с принцем. – И быстрее поволокли отсюда девчонку, пока из дома никто не выскочил. Опа… – ошалело воскликнул он, наклоняясь над Леркой. – Ну и ну!

– Если не обознался… А, ладно, бежим, все остальное потом! – Лерку подхватили, как куклу, и, не церемонясь, снова стали куда-то перемещать.

Земля и небо смешались перед ней, закружились, а потом все превратилось в одну сплошную тьму, в которой исчезли не только тени, но и звуки.

С сердцем было что-то не то. У Лерки было такое чувство, что она просочилась сквозь асфальт, вся, и только сердце осталось снаружи, на асфальте. Она пыталась до него дотянуться и не могла! Но ей это очень было нужно, просто необходимо, потому что иначе она могла умереть! А еще смешавшийся с ее легкими асфальт мешал ей дышать! Каждый вздох давался с трудом.