Пусть имеют это в виду, если все-таки надумают ее взрывать.

– Это можно! – подобравшись под самый подоконник, Леха передал все это бандитам.

– Засунь их всех себе в зад! – раздался яростный голос снаружи. – И Шаха тоже можете с собой прихватить!

– А без работы не боишься остаться, если и в самом деле прихватим? – поинтересовался Леха.

– Да кому она теперь нужна, раз засветилась?! Если в живых останется – всех может замести! Так что забирайте ее с собой! На тот свет! Дело она нам наладила, дальше мы и без нее сумеем вести! – снаружи в открытое окно потянуло дымком, подтверждая самые худшие опасения осажденных.

– Эй, там же еще Кадет! – возмутился кто-то. В ответ прозвучал выстрел, и возмущавшийся умолк: кто-то из бандитов всерьез решился не только спасти весь криминальный бизнес, но и, пользуясь таким удобным случаем, прибрать его к своим рукам.

– Похоже, власть меняется! Переворот! – несмотря на серьезность ситуации, Леха все-таки не удержался от ухмылки, мстительно покосившись на Владу, успевшую стряхнуть с себя наброшенную тряпку. Но та, погруженная сейчас в свои мысли, смотрела куда-то сквозь него и тяжело дышала, белая как мел. Остальные плененные бандиты, услышав такое от своих соратников, тоже стали выглядеть неважно. Горьковатый дымок снаружи, плавно перетекая через подоконник, начал растекаться по полу, обволакивая скованных бандитов. Один из них яростно заизвивался по полу.

– Не трусь. Мы же не трусим, – Толик обследовал избушку на предмет наличия в ней воды. Но ее оказалось всего полведра. Зато нашлась картошка, которой Эдька от нечего делать принялся швыряться в окно.

– Эдька, не валяй дурака, – одернул его Денис. – Им вреда не причинишь, позлишь разве только, а вот самого могут и подстрелить.

– Похоже, он что-то хочет сказать, – с надеждой (очень уж не хотелось умирать во цвете лет!) сказала Лерка, глядя на извивающегося бандита. Тот усиленно закивал.

– Ну, сними с него скотч, – разрешил Леха, прилаживающий зеркало на палку с тем, чтобы иметь возможность оценить ситуацию снаружи более детально. – Все равно уже дыма надышался, так что своим что-нибудь громко заорать не сможет.

– А может, как раз стоило бы, – заметил один из «бойцов». – Глядишь, и образумил бы приятелей.

– Это вряд ли, – возразил Леха. – Один вон за Кадета пытался заступиться снаружи, так его кто-то из своих же пришил. Когда внутри стаи грызня за власть начинается, тут уж никаким криком не образумишь.

– Да пусть они… сволочи! – прохрипел освобожденный от скотча бандит. Дальше последовала еще тирада из матов.

– Тебе что, просто высказаться хотелось? – поинтересовался у бандита Игорь.

– Нет! Не собираюсь я здесь подыхать! – зачастил бандит, боясь, как бы ему снова не заклеили рот.