Но нам пришлось наложить закрытый дренаж для расправления легкого. Дренаж мы сможем убрать после прекращения выделения воздуха и жидкости.

Сложные слова привели в замешательство ничего не понимающую в медицине девушку. Она нахмурилась, мысленно повторяя про себя слова врача и пытаясь найти в них единственно важный для нее смысл: будет ли жить ее муж? Но все, что несли прокручиваемые в голове слова, – это неопределенность. Алекс понимала, что доктор не может дать заверение в скорейшем выздоровлении Девила, так же как и забрать надежду у нее. Все, что он мог ей предложить, – это лишь доклад о фактическом состоянии своего пациента, без прогноза и обещаний.

– Я могу его увидеть?

– Он сейчас в реанимации после наркоза. У него были шок, кровопотеря и сердечно-легочная недостаточность. Мы провели интенсивную терапию и сейчас восполняем кровопотерю, восстанавливаем кислотно-основное состояние и водно-электролитный баланс. Вы можете увидеть вашего мужа, но только через стекло. Когда его состояние стабилизируется, мы переведем его в реабилитационную палату.

– Что значит «стабилизируется»? Он придет в себя?

– Главное, чтобы не было осложнений, кровотечения и инфицирования гемоторакса.

Если состояние будет улучшаться, через два-три дня удалим дренаж, наложим герметизирующие швы.

– Я хочу, чтобы вы сделали все возможное, чтобы его состояние улучшилось, – с надрывом в голосе произнесла она. – Будьте возле него день и ночь, пылинки с него сдувайте. А если причиной его ухудшения вдруг станет ваш недосмотр, я бы посоветовала вам уйти по собственному желанию. И я имею в виду не работу! Уолтер, обеспечь охрану. Я хочу, чтобы наши люди не просто стояли возле его палаты, а заполнили все этажи, все входы и выходы.

Ни один муравей не должен сюда проскочить без моего ведома.

– Как прикажешь, Алекс.

Она удовлетворенно кивнула, а после вновь обратила свое внимание на доктора.

– А теперь отведите меня к мужу.

Доктор Майлз подвел ее к палате и отступил. Ее дрожащие руки судорожно прикоснулись к холодному стеклу. Вид Девила, беспомощно лежащего на белоснежной койке с трубками, присоединенными к аппаратам, вызвали новую волну боли. Она сдержала рвущиеся слезы и обратилась к доктору:

– Я хочу зайти внутрь.

– Сначала вам нужно привести себя в порядок, миссис Собер. Давайте мы перенесем это на завтра.

Алекс посмотрела на свое платье, грязное от пыли и крови. Даже на ее руках все еще была засохшая кровь. Нет, она не могла такой зайти в стерильную палату и стать угрозой жизни любимого.

– Вы правы, – тихо согласилась она и вновь посмотрела на мужа через стекло.

– Сейчас его состояние стабильно, поэтому я хотел бы осмотреть вас и отправить домой для отдыха. Истощенной и замученной вы ему ничем не сможете помочь.