Когда они подошли, медсестра кинула на них беглый взгляд и дальше продолжила разбирать свои бумажки.

– Это миссис Собер, и она желает знать, как ее муж, – твердо произнес Уолтер, и та резко подняла голову.

– О, конечно, – быстро спохватившись, она полностью переключила свое внимание на стоящую перед ней женщину, смотря на нее с таким волнением, словно та была женой самого президента. – Господина Собера сейчас оперирует доктор Майлз, наш главврач. Пока операция не закончена, ничего конкретного я не могу вам сказать. Остается только ожидать. Для вас подготовили отдельную палату, миссис Собер.

Доктор Уайт ждет вас там на осмотр.

– Мне не нужен врач. Со мной все хорошо.

– Алекс, прошу, пройдем в палату.

– У меня нет физических повреждений, и я не собираюсь отлеживаться в постели, пока он борется за жизнь. Я буду ждать здесь, чтобы сразу встретить доктора Майлза, – резко ответила Алекс.

Твердость в ее голосе заставила Уолтера заткнуться и согласиться с ней. И пусть он виду не подал, но его все еще удивляла представшая перед ним новая Алекс. От нее ожидали, что она будет беззащитной, а девушка хладнокровно застрелила киллера.

Они даже предполагали, что она утонет в слезах, а она их изумила своими стойкостью и силой, словно внутри нее всегда был стальной стержень. Ведь не могла же наивная чистая девушка, вознесенная Девилом на пьедестал настоящего ангела, за секунду стать такой. Нет, эти качества жили в ней, спрятанные глубоко в душе. И, как Уолтер предполагал, подавила она их в себе после смерти отца.

Алекс опустилась на твердый стул в уголке ожидания и уставилась в пол. Ее руки дрожали. Она сильно сжала край пластикового сиденья через мятую ткань платья.

При этом ее спина была прямой, но напряженной, словно струна. Звук выстрела все еще оглушал ее, повторяясь вновь и вновь. Дрожь сотрясала тело, а глаза болели от непролитых слез. Она спрашивала себя, могла ли она сделать что-то большее? Могла ли оттолкнуть его или закрыть собой? Нет, нападение было слишком неожиданным. Настолько, что сам всемогущий Дьявол не успел ничего предпринять.

Девушка просидела так довольно долго. Тело затекло от неподвижной позы, но она наказывала себя этой небольшой физической болью, зная, что любимый страдает в тысячу раз сильнее.

Уолтер периодически то присаживался рядом, то отходил, разговаривая по телефону, то приносил ей кофе, то переговаривался с приходящими по очереди всадниками. Но Алекс так и не смогла бы сказать, пила ли она что-то, слышала ли их разговоры. Все это мелькало вне ее восприятия, пока она сидела как заледеневшая статуя.

– Эта больница, как ты понимаешь, принадлежит Девилу, – сказал Уолтер, в очередной раз присаживаясь возле нее.