Погребение его тела в холодную землю было ее самым страшным кошмаром, от которого она просыпалась по ночам с диким криком. Но она не позволила себе поддаться унынию и опустить руки. Вместо этого Алекс не прекращала верить, что в конце концов он вернется домой. Как заклинание она твердила себе: скоро ее муж откроет глаза, и мир снова обретет краски. А пока спрятала все свои чувства за бетонной стеной, оставив для себя только жгучую ненависть. Лишь она одна давала ей силы стать той жестокой леди, которую требовал этот безумный мир.

Она повзрослела за эти дни, пережив тяжелое время и приобретя мудрость.

Это закалило ее, ожесточило. Алекс никогда бы не поверила, что можно вот так быстро измениться, перестроить себя, изменить сознание, принципы и цели. И каждый вечер, смотря в зеркало, она больше не видела ту запуганную, бесхарактерную девушку, которую мужчина окрестил Ангелом. Сейчас перед ней стояла сильная женщина, готовая не просто умереть за свою любовь, а потянуть всех врагов за собой в ад.

Конечно, все эти изменения давались нелегко. Тело ломило от неожиданно свалившихся на него физических нагрузок. Но оно удивило ее своей рефлекторной памятью, воспроизводя все давние уроки отца.

Изнуряя себя тренировками, она терпела невыносимую боль в мышцах, а после часами отмокала в горячей ванне, смазывая раны мазью, выпивая болеутоляющие. Но даже тогда она не расслаблялась, а просто переходила от физических нагрузок к умственным. Заставляя мозги работать, девушка просиживала полночи за бумагами, все больше вникая в структуру бизнеса Девила. А когда засыпала от усталости, то уже через час просыпалась с диким криком. Кошмары стали ее наказанием. Они воплощали в себе воспоминания, смешивая смерть отца с ранением Девила. И это сильно выматывало ее. В итоге девушка была все время раздражительной, злой и стервозной.

Все это требовало колоссальных затрат времени, поэтому Алекс просто не могла долго просиживать у постели Девила, хотя ее сердце рвалось к нему каждую секунду. Но, даже не находясь рядом с ним, она держала под контролем наблюдение за любыми изменениями в его состоянии. Доктор Майлз отчитывался лично, понимая, что на кону не только жизнь Девила, но и его собственная.

И вот час назад он сообщил о новой критической ситуации: сердце дало сбой, но меры были приняты вовремя, поэтому все обошлось.

Алекс слушала все это с каменным выражением лица, а рука до боли сжимала телефон. Она тут же хотела бросить все и поехать в больницу, но Хангер не позволил ей прервать урок стрельбы. И тогда она сорвала свои боль, ярость и злость на черно-белой мишени, пронзая ту пулями вновь и вновь.

Когда Алекс закончила, она положила пистолет на стол, сняла защитные очки и наушники. К ее удивлению, Хангера рядом не оказалось.