Жить с отцом я не намерен. Как только более или менее освоюсь, обязательно подыщу себе жилье и работу. В столице с этим проблем нет. Или же, если удастся, вернусь к тому, чем зарабатывал на жизнь здесь.

Мы поднимаемся по трапу и, разумеется, проходим в бизнес класс. Я невесело усмехаюсь про себя, потому как раньше отец летал только в экономе, а за последний год, по-видимости, неплохо поднялся.

– Летаешь бизнесом? – кривлю рот в злой усмешке. Отец обреченно вздыхает и молча кивает головой.

Больше не произношу ни слова. Нам не о чем говорить. Что я могу сказать человеку, который уничтожил все то, что мне было дорого. Он виноват, правда, косвенно, но от этого легче не становится.

Прошло уже десять дней, как матери не стало, но в груди так больно до сих пор. Хочется кричать громко о своей душераздирающей тоске по маме. По единственному человеку, который так искренне любил меня и заботился. Я вырос, но эта безусловная любовь никуда не делась.

Пилот воздушного судна сообщает, что мы прибываем в столицу. Самолет идет на снижение, и я открываю шторку иллюминатора. Сквозь облака начинают виднеться здания, которые пока еще сложно назвать сооружениями. Точки.

– Влад, у меня к тебе серьезный разговор, – отец хмурится, барабаня пальцами по выдвижному столику.

– У меня есть выбор? – ухмыляюсь я, намеренно выводя своего родителя из себя. – Говорить с тобой или нет?

– Перестань паясничать, Влад. Это, в самом деле, важно. В первую очередь для тебя, – угрюмо выдает отец, делая из своего стакана глоток воды.

– Валяй, – безразличным тоном произношу я.

– Я живу не один, – начинает он, но я тут же понимаю, к чему он клонит.

– Не волнуйся, твой персонал я обижать не стану, – быстро говорю я и поворачиваю голову в сторону иллюминатора.

– Похвально, – с некоторой задержкой произносит отец. – Но речь не об этом.

Я вновь разворачиваюсь и внимательно вглядываюсь в его лицо. Он нервничает, будто боится произнести следующие слова. Мне становится смешно. Что же такого этот человек хочет сказать, что ходит вокруг да около.

– Отец, если ты хочешь что-то сказать, говори. Ты хотел обсудить что-то, не я, – говорю я.

– Сын, я живу не один. И в скором времени женюсь, – роняет он. Мои пальцы невольно сжимаются в кулаки.

– То есть пока мама умирала, ты преспокойненько готовился к свадьбе? – я едва могу контролировать свой негативный порыв. Конечно, это очевидно, что отец живёт с какой-то бабёнкой в столице. А я, честно говоря, даже подумать не мог об этом, потому как в последние дни было совсем не до того.

– Она очень хороший человек, Влад, – мой отец суровым взглядом рассматривает меня. – И я прошу тебя, не переноси свою злость, адресованную в мою сторону, на эту женщину.

– Какие вопросы?! – громко восклицаю я, усмехаясь.