А по пути нам здоровенный волчара такой встретился, увидел меня, глаза выпучил – и бежать. Что ж, мы идём. А через десять шагов он опять из кустов высунулся, поздоровался с нами на немецком, спросил, куда идём, дескать, может, проводить? – Митька, как мог, изобразил голодного волка. – Ну, я ему и объяснил, чтоб не лез, куды не просят, собака мутная! Так он ничё, не обиделся, даже короткую дорогу нам показал. А как пришли мы до хаты той гроссмуттер, так заходим, а в ейной постели тот же самый волк!

«Да неужели?!» – мысленно всплеснул руками я.

– Ну мы-то его враз признали, несмотря на капор, ночнушку да очки.

Повернул я малую личиком в угол да как дал тому обманщику с размаху по брюху. Тут он и родил бабку!

Яга трижды перекрестилась…

– Ей-богу, не вру, пузо треснуло, а из него жива-живёхонька пожилая фрау выползла, вся в соплях да желудочном соке! Противно, да уж чего попишешь.

– Слышала, дак то случай разовый, исключительности нереальной. Вдругорядь, поди, так не свезёт.

– Есть. Убедил нас Митенька, что могём мы и с европейской нечистью русским кулаком управляться.

– Значит, ищем гроб, – за всех резюмировал я.

На том мы и порешили, дружно засучивая рукава и готовя избушку к походу.

Продуктов нам за глаза хватало, от голода никак не умрём, а вот чтоб не умереть от других малоприятных причин, пришлось кое-что укрепить и, так сказать, оттюнинговать наше транспортное средство на куриных ножках, превращая скромную избушку в боевой танк.

Митяй у нас парень деревенский, работы не боится, умеет всё и по плотницкой и по кузнецкой части. Пока бабка занималась нашим завтраком, мы с напарником трудились не покладая рук, и буквально через полтора часа передвижной домик Бабы-яги было просто не узнать.

В трубе – распорки калёными сучьями вверх, оконный проём укреплён деревянной решёткой, люк внизу законопатили клиньями, крышу, крыльцо и стены так усыпали заострёнными кольями, что и сами едва сумели попасть в дверь. Любая попытка напасть на нас неожиданно была заведомо обречена на провал. И то если бы у нападавших оставался хоть один шанс выжить…

Теперь по ухоженным немецким тропинкам Шварцвальда следовало нечто вроде деревянного дикобраза, начинённого тремя самыми отъявленными головорезами на свете из знаменитой лукошкинской опергруппы.

И во всём их Чёрном лесу не найдётся силы, способной нас удержать!

Ой, да кто тут у них есть – замки с королевами-баронессами-ведьмами, волки говорящие, медведи-оборотни, лесные ведьмы, драконы, прочие разбойничающие звероящеры? Можно подумать, мы у нас в России такого не видали? Плюнуть и растереть.

Арестуем на раз-два-три в ритме вальса, не в первый раз!

По крайней мере, именно так я мысленно мотивировал себя, пытаясь унять нарастающую тревогу. Ну или просто страх.