Открытым оставался вопрос, кто и как будет подсчитывать, если умеющих считать среди аборигенов раз-два и обчелся, да и для тех десять десятков — предел? Подозреваю, что цифры брались с потолка, чтобы себя приободрить и врага испугать. Но, даже если цифры увеличены втрое, все равно враг будет, как минимум, двукратно превосходить нас. Что ж, римлянам не впервой побеждать многократно превосходящего противника.

Столица ремов Дурокортер (Поселение у воды) или на римский манер Дурокорторум в будущем, если не ошибаюсь, станет Реймсом — городом коронаций.

Французские короли будут в нем проходить эту процедуру, пока не изведут их революционеры. Какой-то монах придумает здесь в Средневековье, как делать шампанское. Пока что нет даже намека на славное будущее. На правом берегу то ли узкой речушки, то ли широкого ручья находится поселение человек на тысячу, защищенное валом высотой метра четыре, подпертого изнутри кладкой из бревен. Вокруг поля и луга, на которых пасется скот, причем, в отличие от южных районов, коров больше, чем овец. Сказывается соседство с германцами, у которых корова даже платежная единица при крупных сделках."

"Мы задержались возле Дурокорторума. Сюда ремы привезли заложников, которые под охраной были отправлены в Бибракту, а также зерно и бычков. Четыре тысячи всадников-эдуев под командованием Дивитиака были отправлены в земли белловагов, которые должны были выставить самое многочисленное войско, чтобы разделить силы врагов.

Когда грабят твою родину, воевать за других не пойдешь. Подозреваю, что Гай Юлий Цезарь не доверял эдуям или, по крайней мере, считал их нестойкими бойцами. Они проявили себя только в преследовании разгромленных врагов. Пусть теперь покажут удаль в грабеже мирного населения.

Вечером второго дня меня вызвал легат Децим Юний Брут Альбин. Он возлежал в своем шатре на клинии, застеленной красной плотной материей с черной бахромой по краям, облокотившись на черную подушку с красной бахромой, и пил вино из, скорее всего, позолоченной чаши емкостью грамм триста и ел финики из большого серебряного блюда.

Где он достал в этой глухомани экзотические сухофрукты — вопрос на засыпку. В плане добывания самых невероятных продуктов и склонностью к гастрономическим излишествам легат напоминал моего последнего деверя Ганнона Стритана.