У мамы не было возможности ни заказать приглашения, ни забронировать зал, ни даже выбрать торт. О том, что они летят в Вегас, чтобы пожениться, знала только я и втайне завидовала их решению.

Когда Грэм заходит в ванную, я застегиваю джинсы.

– Почти. Сейчас только обуюсь.

Я иду к своему шкафу, Грэм за мной. Он прислоняется к двери и наблюдает за мной, пока я ищу туфли. На работе мне приходится соблюдать дресс-код, поэтому ленивый вечер у Авы и Рида – хорошая передышка от каблуков и деловых костюмов, которые я ношу ежедневно. Я просматриваю всю обувь на полке, ища любимые, самые удобные туфли.

Грэм не сводит с меня глаз. Я пару раз бросаю на него взгляд и не могу отделаться от мысли, что он что-то замышляет. Он ухмыляется. Едва заметно, но я же вижу.

Он разжимает руки и засовывает в карманы джинсов.

– Что ты скажешь, если узнаешь, что я за эти полчаса поменял все планы на нашу свадьбу?

Я выпрямляюсь. Теперь я вся внимание.

Он делает глубокий вдох, словно пытается успокоиться. Я вижу, что он волнуется из-за того, что собирается сказать, и тоже начинаю нервничать.

– Меня не волнуют детали нашей свадьбы, Квинн. Мы можем устроить любую, какую ты захочешь, все равно же в итоге ты станешь моей женой.

Но… – Он заходит в гардеробную и останавливается в футе от меня.

– Если все, что тебе нужно от этой свадьбы, это я, то зачем вообще ждать? Давай просто возьмем и поженимся. В эти же выходные. – Прежде чем я открываю рот, он хватает меня за руки и сжимает их. – Я только что забронировал пляжный домик до следующего понедельника. Поговорил со священником, который готов приехать и обвенчать нас. Он даже привезет свидетеля, чтобы нам не пришлось никому рассказывать.

Там будем только ты и я. Завтра днем поженимся на берегу океана, а вечером посидим у очага, где я сделал тебе предложение. Будем есть всякие сладости и задавать друг другу вопросы, а потом займемся любовью, заснем и в воскресенье проснемся мужем и женой.

Я немею – почти так же, как в момент, когда он сделал мне предложение. И точно так же, как три месяца назад, когда я была слишком взволнованна и потрясена, чтобы сказать да, я киваю. Снова и снова. И смеюсь, и обнимаю его, и целую.

– Это прекрасно, прекрасно, я люблю тебя, это просто совершенство.

Мы выхватываем из шкафа чемодан и начинаем собираться. Мы решили, что не скажем никому. Даже его матери.

– Можем позвонить им завтра, после того как поженимся, – говорит Грэм.

Я все время улыбаюсь, хотя представляю, что мама окончательно слетит с катушек, когда я позвоню ей завтра вечером и скажу, что мы уже женаты.

– Да, скорее всего. Но гораздо легче попросить прощения, чем разрешения.

Завтра ровно три недели, как я в гостях у Авы; я не слышала голоса Грэма с того дня, как он высадил меня из машины в аэропорту.