Уходите, я сам больше не желаю вас здесь видеть!

– Да вы… – пыхтит женщина, краснея, но я ее перебиваю:

– До свидания.

Она минуту смотрит на меня, борясь с желанием высказаться, но таким, как я, лучше не перечить. Няня разворачивается и уходит, оставляя меня одного.

Вот черт! Что теперь делать? Американские партнеры ждать не будут! И надо же было именно сегодня Соне вычудить такое.

Как будто почувствовав, что я о ней думаю, дочка бежит ко мне.

– Папа, эта тетя ушла? – ловко запрыгивая мне на руки, спрашивает девочка.

– Да… – выдыхаю, соображая, что делать.

– Она ведьма, как в сказке про спящую класавицу!

– Именно поэтому ты налила в ее тапочки клей?

– Да! Ты понимаешь? – Соня с такой надеждой заглядывает в мои глаза, что приходится сдаться.

– Конечно, лапочка моя, понимаю. Но она наказана и уже сбежала, так что мы теперь снова одни.

– Это так здо-о-о-ольово! – смеется дочка, и я киваю.

– Да, очень! А теперь пошли одеваться, надо что-то срочно придумать. Иначе папа потеряет много денежек и не сможет купить тебе много куколок.

– О, я хочу кукольку… – лепечет девочка, и я улыбаюсь, поднимаясь с ней наверх в спальню."

"Никогда не подумал бы, что могу так сильно кого-то любить. Прощать все-все и все равно любить. Но когда родилась Соня, я с первых дней понял, что она будет только моя. Так и вышло.

– Папа! Я хочу надеть вот этьо!

Мы быстро собрались и выехали в офис. Крузов Димка, мой давний друг, организовал встречу у себя в офисе, и мне надо было прибыть вовремя, но, куда деть на это время Соню, я просто не представлял. Оставить с помощницей? Но я бы ни на миг не успокоился, пока вел переговоры, гадая, что эти курицы могут сделать с ребенком, тем более с таким непоседливым, как Соня.

Мы подъезжаем к офису за час до встречи, и я вспоминаю, что Соню покормил, а сам даже кофе не выпил. Вижу кофейню и, подхватывая дочь на руки, захожу внутрь.

Девушка за барной стойкой отдаленно кого-то напоминает… Неужели она?

Внутри рождается давно забытый трепет первой любви. Бог мог, каким я был идиотом в школе. Но все дело в том, что рядом с этой девушкой у меня напрочь отключались мозги и я чувствовал себя полным идиотом. Ну и чтобы не упасть в грязь лицом, легче было отвлечь ее и вычудить очередной прикол. Но я же изменился… Наверное. По крайней мере, я уже не должен чувствовать себя идиотом рядом с ней.

Прохожу дальше и понимаю, что это действительно Кира.

– Лебедева, ты, что ли?

– Нет! – Девушка резко ныряет под барную стойку, смешно выпятив попу.

Усмехаюсь, вспоминая юность, и в душе теплеет, как от солнечного света.

– Вылазь давай, я эту попу, которую ты мне любезно сейчас демонстрируешь, узнаю из тысячи!

Девушка хватается за причинное место и нехотя поднимается.

– Что ты хочешь, Кострицкий? – окатывает ледяным голосом Кира.