— Знаете, — сказал он мне немного погодя, — там, на Сахалине — мне показалось, что вы — обычный заносчивый юнец, каких сейчас пруд пруди в каждом уважаемом роду. Я рад, что ошибался. Вы доказали, что не останетесь в тени предков и готовы сами встать на защиту империи. Это достойно уважения.

Я даже оторопел от столь возвышенной речи, поэтому до конца процедур обходился лишь ответами на конкретные вопросы Лаврентия.

Принцесса меня ожидала в холле лазарета. Я поклонился и приложился губами к протянутой мне руке. Кожа на её тыльной стороне ладони была тёплой, очень мягкой и пахла чем-то вроде лавандового мыла.

— Рад видеть вас в здравии и хорошем настроении, — сказал я, рассматривая аккуратный, но, наверняка, невероятно дорогой костюм Варвары Ярославовны.

— Моё здравие на данный момент — ваша заслуга, — улыбнулась она. — Оттуда же и настроение приподнятое. Приятно, знаете ли, в такое прекрасное утро чувствовать себя живой. Вот даже решила пройтись немного в вашей компании.

Мы вышли из здания лазарета и направились к огромному комплексу, состоящему из нескольких высотных построек.

Благодаря паучьему чутью, я практически сразу почувствовал слежку. А вот ощущения опасности не было. Оглядевшись, я насчитал пятерых человек, усердно делающих вид, что они прогуливаются или любуются природой.

— Ваше высочество, это, конечно, не моё дело, можете не отвечать, если не хотите… — я специально оборвал фразу, чтобы посмотреть на реакцию моей спутницы.

Та обернулась ко мне, вопросительно приподняла бровь и мило улыбнулась.

— Никита Александрович, говорите со мной всегда напрямую, пожалуйста. Без вот этих вот словесных танцев.

— Хорошо, — я усмехнулся, ещё раз оглядывая следующих за нами телохранителей. — Скажите, пожалуйста, где были все эти люди во время охоты? Нет, я понимаю, что сейчас охрана усилена в связи с произошедшим, но ведь не могли вас отпустить в лес, где у каждого встречного ружьё или острые зубы да без надлежащего сопровождения?

— Не поверите, я лично задавала этот вопрос начальнику собственной безопасности императорской семьи. Он обещал разобраться, но пока от него тишина. Думаю, шьёт себе несгораемый костюм, чтобы без страха появиться пред мои очи.

Я представил серьёзного человека в мундире и погонах, обмотанного несколькими слоями негорючей ткани, стоящего перед принцессой, и рассмеялся.

Девушка вопросительно посмотрела на меня, и я описал ей картинку, которую подкинуло моё воображение. Она расхохоталась.

— Примерно так, — сказала она.

— Просто я думал, что вы сами отослали охрану, — сказал я, когда наш смех затих.

— Нет, я, конечно, люблю одиночество, — проговорила на это Варвара Ярославовна. — Иногда мне очень хочется побыть одной.