А задумался он об этом, когда выводил алкоголь из клеток мозга Разумовского. Его отец был ружемантом, мать — травницей. Не бывает у таких родителей детей-менталистов, правда?

Виталий Кириллович всегда говорил, что им двигает чувство вины перед отцом Скуратова. В это как раз верилось. Вопрос только в том, что это за вина?

Он подошёл к металлической двери и выдохнул. За ней его ждала будущая императрица Российской империи и его будущая супруга, а ныне обычная девушка-бастард со способностями — Валентина Грымова.

— Мы ведём свой репортаж прямо от небоскрёба, принадлежащего министру транспорта Игорю Державину, — говорит репортёр в камеру.

Его лицо в прямом эфире разносится по миллионам экранов во всей империи и за её пределами.

— Ещё вчера вся Россия восхищалась доблестью и героизмом Игоря Державина, повернувшего тайфун на подходе к Сахалину. А также храбростью и самоотверженностью его внука Никиты Державина, который выносил на себе простых людей из пожара в рок-клубе.

Репортёрша откровенно мёрзла. Съёмочная группа приехала слишком рано, чтобы не упустить ни единого кадра, который может быть интересен публике. Поэтому теперь она стояла на пронизывающем ветру и коченела.

Мадам-журналистка, фигуристая блондинка с яркими чертами лица, старалась незаметно перепрыгивать с одной ноги на другую, чтобы хоть как-то наладить кровообращение в стопах. Но изящные сапожки на каблуке с тонкой подошвой совершенно не способствовали согреванию.

— Но что же мы имеем сейчас? Рано утром стало известно, что недалеко от границы было найдено тело корреспондентки Виолетты Цыпочкиной, нашей коллеги. Это убийство само по себе резонансное и бесчеловечное, так ещё выясняется, что заказал его никто иной, как Никита Державин. Источник в следственном комитете, пожелавший остаться неизвестным, сообщил, что так аристократ отомстил несчастной корреспондентке за то, что она написала правду о его заводе. Вы понимаете⁈ Прессе пытаются заткнуть рот! Мы выражаем глубокие соболезнования родным и близким Виолетты и обещаем, что будем следить за ходом этого дела до конца.

К небоскрёбу подъезжали другие съёмочные группы. В одной из них оказался репортёр-мужчина с конкурирующего канала. Он был одет в спортивный пиджак и утеплённые брюки. На его ногах валенки, а в правой руке — вторая пара, поменьше. Он вынул из сумки флягу, убрал её во внутренний карман куртки и подошёл к блондинке, у которой уже покраснел от холода нос.

Он дал знак оператору, и тот выключил камеру со словами:

— Рекламный перерыв восемь минут.

— О, М-Миша! — обрадовалась блондинка, чуть заикнувшись. Но мужчина, которого назвали Мишей видел, что у неё зуб на зуб не попадал.