Но тут сработал древний инстинкт, заставляющий людей, попавших в воду всплывать наверх.

Тоже самое было и у меня. И пускай я не чувствовал ни ног, ни рук, всем существом своим я стремился наверх.

Некоторое время ничего не происходило. И само понятие «время» тут было довольно размыто. Я не мог сказать, сколько прошло секунд или минут. Но в какой-то момент я увидел свет.

Всей своей душой я рванулся к этой точке, разрезающей своим сиянием мглу вокруг.

И вдруг ощутил, что у меня есть руки. Я отталкивался ими от окружающего пространства, чтобы быстрее оказаться рядом с источником света. И, когда я был уже совсем рядом, увидел, что ко мне протянута рука помощи.

Я взялся за неё и вдруг…

Я оказался рядом с незнакомцем под сиянием очень яркой звезды, что затмила бы солнце, займи она место на нашем небосклоне.

— Извини, — сказал мой спутник до боли знакомым голосом, который раньше я слышал только в голове. — Аппетит приходит во время еды, вот я и пожадничал.

— Что случилось? — поинтересовался я.

Страха не было совершенно. Более того, несмотря на весь сюрреализм происходящего, у меня было стойкое ощущение, что всё идёт так, как надо. Я прислушался к внутренним впечатлениям: чувство тревоги молчало.

— Пожадничал я, — признался мой спутник. — Твой покорный слуга решил собрать вообще всю известную магию внутри одного-единственного тела. Ну… и оно, ожидаемо, не выдержало.

Я обернулся на говорящего.

Первым словом, всплывшим в моём сознании, было «франт». В элегантном костюме-тройке и с тростью в руке рядом со мной шёл настоящий модник. Лицо молодое, но оттенено седеющими волосами, спускающимися к плечам. Сверху шляпа, за которую продал бы душу не один рокер. Глаза пронзительно-голубые, узкие, но выразительные губы. На руках по перстню.

— Архос, — в моём голосе прорезались стальные нотки. — Я, что, умер?

— Технически — да, — ответил тот, и в слегка комичном жесте снял шляпу. — Обидно, честное слово, ты был отличным человеком.

— И убил меня ты? — продолжал я выяснять обстановку.

— Ага, — подтвердил тот. — Не враги и не оторвавшийся во время секса тромб, а учитель и наставник.

— Ты издеваешься? — поинтересовался я, видя, что его настроение далеко от упаднического. — Мало того, что убил своего ученика, так ещё и ржёшь над ним? Тебе же самому жить будет негде!

— Почему бы и не поржать, пока время есть? — и тут он стал совершенно серьёзным. — Мозг сохраняет все свои функции в полном объёме в течении четырёх минут после остановки сердца. Прошла только одна. Моя задача была привести тебя в сознание, чтобы ты мог предпринять необходимые меры по его запуску. А то, да, бомжом мне быть не улыбается.

И он приподнял шляпу, выказывая мне своё почтение.