Даже если она по злой шутке судьбы живёт тут.

— Каждый день. Да вы всего минут на сорок опоздали. Она не так давно уехала! — пожимает плечами парень, и меня начинает конкретно знобить, будто бы подхватил самую тяжёлую форму гриппа.

Значит, я не ошибся…

И её присутствие здорово прошлось по натянутым нервам.

Полина была так рядом, но мне не удалось посмотреть в её лживые глаза, чтобы заставить сказать мне правду.

Ради кого она бросила меня?

Это он помог ей открыть кофейню?

Вмести ли они ещё, или она и его бросила, как меня самого?

Вопросов в голове становится великое множество, и я пытаюсь выбросить их все и заставить себя думать о возвращении домой. Но я не могу туда вернуться, пока хотя бы краем глаза не увижу Полину. И не надавлю себе на больную мозоль.

— Спасибо! Хорошего дня! — отвечаю я и спешу к выходу.

Окидывая взглядом атмосферу этого уютного заведения, отмечаю, что всё сделано так, как она любит: светло, просторно и по-домашнему.

Хоть в этом Поля себе не изменила…

Кирилл приезжает с тремя букетами цветов: розы нежного персикового цвета дарит маме, и она млеет, прижимая цветы к себе; орхидеи протягивает мне и улыбается, вскинув бровь; а белые кустовые розы протягивает Еве. Дочка нюхает цветы и осторожно берёт их в ручки.

— Спасибо! — произносит она и бежит к бабушке, которая успела уйти на кухню, чтобы поставить свой букет в вазу. — Баба, смоли! У меня тозе цветотьки!

— Спасибо! — шепчу я и тону в объятиях Кирилла.

Я расслабляюсь и чувствую себя комфортно, словно этого мужчину и искала всю свою жизнь, но стоит на секунду вспомнить об Антоне, как по коже бегут колючие мурашки. И я виню себя за то, что постоянно пытаюсь сравнивать их. Это в корне неправильно, когда прошлое и настоящее пересекаются в мыслях.

— Я сейчас вернусь, ладно? — спрашивает Кирилл, щекоча своим дыханием мочку моего уха.

— Конечно. Иди, — улыбаюсь я, а сама решаю ухватиться за те несколько минут, которые появляются у меня, чтобы перевести дух.

Несу букет на кухню и ловлю на себе взгляд матери. Она недовольна мной: вижу это по взгляду. Мама пыхтит, но ничего не говорит какое-то время, а потом не выдерживает.

— Видно, как ты мрачнеешь в те минуты, когда вспоминаешь изменника. Поля, ну хватит тебе уже страдать по нему. Прошло столько лет…

Мама ставит цветы Евы в вазу, а я смотрю вокруг и нигде не вижу дочку. Кладу букет на стол и спешно иду в зал, где она любит проводить время. Всё равно говорить сейчас с мамой я не хочу. Если начну, то могу расстроиться, что скажется не лучшим образом на нашем свидании с Кириллом.

Ева уже сидит там как царица в мягком кресле, выполненном в виде большой плюшевой игрушки — ослика Иа из любимого мультика детства. Просто прекрасный подарок.