Порывистый западный ветер срывал с труб германских крейсеров и двух русских броненосцев густые шапки угольного дыма, относя их в сторону французского берега. Впереди шел авангард, состоящий из «Ярослава Мудрого», «Винеты» и «Ганзы». За ними двигалась, выстроившись в четыре колонны, основная часть эскадры. В первой, ближней к британскому берегу, шли: «Ретвизан», «Москва», «Адмирал Ушаков», «Североморск». Во второй – все четыре БДК: «Калининград», «Александр Шабалин», «Новочеркасск», «Саратов». В третьей – плавгоспиталь, аварийно-спасательные буксиры и танкеры.

В четвертой – «Цесаревич», «Кайзерин Августа», «Адмирал Кузнецов» и транспорт «Колхида». И завершал походный порядок арьергард, составленный из «Сметливого», «Виктории Луизы» и «Фреи».

Радары ощупывали воздух и море, в небе барражировали самолеты-разведчики и вертолеты, не оставляя вероятному противнику ни единого шанса незаметно подобраться к эскадре. Инверсионные следы высотных разведчиков с самого утра чертили небо не только над Ла-Маншем и Северным морем, но и над Южной Англией с Лондоном, севером Франции с Руаном, Амьеном и Парижем, Бельгией и Голландией.

План похода в обход Ирландии был похерен и забыт, и теперь, экономя топливо и время, русские и германские корабли шли в Северное море напрямую – торными морскими дорогами. А прямо перед ними, по обоим берегам пролива Па-де-Кале, катилась удушающая волна паники.

Обычно оживленный Пролив перед их приходом словно вымер – ни одного встречного или попутного торгового парохода. Даже каботажная мелочь, работающая на линии Кале – Дувр, предпочла задержаться в портах, чтобы пропустить катящийся мимо девятый вал русско-германского корабельного соединения.

Французы при этом сидели тихо. Ведь в тех условиях, когда русский «паровой каток» больше не прикрывал их от свирепых германских гренадер, в воздухе снова замаячила мрачная тень Седана. Одна лишь провокация, и император Вильгельм, под одобрительный кивок из Петербурга спустит с цепи всех своих боевых псов, которые, направляемые начальником Генерального штаба генералом Альфредом фон Шлиффеном, снова начнут марш на Париж. В головы французов потихоньку закрадывалась мысль: бог с ним – с реваншем за Седан, с Эльзасом и Лотарингией.

Может быть, вместо этого лучше присоединиться к Континентальному Альянсу, заняв в нем почетное третье место?

На другом берегу Пролива царили несколько иные настроения. Впервые со времен Великой Армады Британские острова почувствовали себя уязвимыми и беззащитными. Три сотни лет, прошедших с момента завершения «войны королевы Лиззи», британский флот постоянно набирал мощь, постепенно становясь доминирующей силой на всех морях.