Апогея британское морское могущество достигло во времена королевы Виктории, когда после блестящих побед адмирала Нельсона была уничтожена даже, казалось, малейшая возможность какой-либо другой державы поколебать несокрушимую мощь британского флота.

И вот, после разгрома Японии и позора Формозы, все это рухнуло почти что одномоментно. Удушение Японии в тисках блокады многими в Лондоне было воспринято как генеральная репетиция перед войной Альянса с Британией, тем более что попытка создать свой военный блок у британских политиков с треском провалилась. И опять из-за этих проклятых русских, которые не захотели быть французским приданым в англо-французском «Сердечном согласии».

Грубые и неуклюжие действия британской разведки и дипломатии привели к прямо противоположному результату. И теперь «Империя, над которой никогда не заходит солнце», оказалась один на один перед усиленным пришельцами из будущего русско-германским союзом, и при мечущейся в панике Франции. Как говорили старики римляне: Vae Victis – «Горе побежденным»! И хотя Британская империя еще не была побеждена, но над ней уже навис призрак возможной катастрофы.

Упоение собственной морской мощью сменилось приступом безудержной паники. И только несколько человек в Букингемском дворце и Адмиралтействе понимали, что время для последнего третьего звонка пока что еще не пришло.

И вот, когда по всей стране, словно чума, расползался страх, от причала в Дувре отошла королевская яхта «Александра», которая, отчаянно коптя небо двумя своими трубами, взяла курс на Канал, навстречу объединенной русско-германской эскадре. Настроение у находящегося на ее борту короля Эдуарда VII было мрачным, как у тяжелобольного, который гадал – то ли его выздоровевшего с улыбками встретят при выходе из больницы, то ли вынесут в глазетовом гробу под безутешное рыдание родных и близких.

Как говорили современники, его величество опасался смерти несколько больше, чем это приличествует джентльмену, и тем труднее ему было преодолеть свой страх.

Примерно в том же состоянии духа находилась и его супруга, королева Александра, в честь которой и была названа яхта. Королева приходилась старшей сестрой вдовствующей императрице Марии Федоровне, и, по официальной версии, королевская чета собиралась навестить великую княгиню Ольгу Александровну, приходящуюся им родной племянницей.

Короля и королеву сопровождала незамужняя средняя дочь Виктория, тридцати шести лет от роду. Покойный император Николай II в юности был влюблен в свою британскую кузину и был восхищен ее серьезностью, основательностью и далеко не женским умом. Случись оказаться Виктории на русском троне вместо Алисы, то вся дальнейшая мировая история могла свернуть на иной путь.