– «Черным городом», Николай Арсентьевич, – назидательно обратился ко мне ротмистр, – в Баку называют район, в котором располагались нефтеперерабатывающие заводы. И назван он так потому, что все в нем черное – земля, пропитанная нефтью, море, от сброшенных туда отходов переработки нефти, и небо – от черных клубов дыма сжигаемого мазута, который пока никому не нужен.

Черные лица, руки и легкие рабочих, трудящихся на нефтеперерабатывающих заводах. Из ста работавших на нефтепромыслах людей до сорока лет доживало лишь трое-четверо. Остальные превращались в калек и умирали в страшных муках.

И немудрено, что эти люди, которым, собственно, уже нечего терять, могут по призыву агитаторов-демагогов взять в руки факелы и поджечь нефтяные вышки, заводы и склады с нефтепродуктами.

– Все именно так, Михаил Игнатьевич, – сказал Коба, внимательно слушавший ротмистра. – Условия жизни рабочих на нефтепромыслах просто ужасные. Они живут в бараках, где даже у семейных часто нет своей, пусть и крохотной, комнатушки. Рабочий получает менее одного рубля в день, чего от силы хватает на пропитание самого рабочего, но совершенно не хватает, чтобы содержать семью.

Бытовые условия – хуже некуда. Все окрестности нефтепромыслов загрязнены нефтью и продуктами ее распада, в том числе вода в колодцах. Рабочие вынуждены собирать дождевую воду для питья и приготовления пищи. Женщины тряпками собирают нефть вблизи месторождений, чтобы использовать ее для отопления жилья.

И еще, Михаил Игнатьевич. Вы забыли сказать про тех, в чьи карманы поступают доходы от продажи этой самой нефти. Кто-то умирает от болезней в больнице для бедных, а кто-то кутит в Париже, тратя на дорогих кокоток и драгоценности миллионы рублей.

Можно, конечно, осуждать доведенных до отчаяния людей за их желание разрушить все вокруг себя, но все же надо попытаться их понять.

– Господа, господа, – замахал руками Юхан Густавссон, – не надо ссориться. Никто не отрицает того факта, что добыча и переработка нефти – дело опасное для здоровья. Но ведь нельзя же взять и заглушить скважины, отправить в металлолом оборудование нефтеперерабатывающих заводов и выкинуть на улицу тысячи рабочих, которые, хотя и с риском для жизни, но честно зарабатывают деньги, чтобы прокормить свои семьи.

А насчет кутежей и распутства в Париже, то это, господа, не ко мне. В таких делах не замечен…

– Так что-то же надо делать, – заметил я, – ведь прогресс уже не остановить. Нефть будет всегда нужна, и чем дальше, тем в больших количествах. Нужно совершенствовать ее переработку, чтобы сократить до минимума выброс вредных веществ в море и в воздух.