Я рассказал и ему байку про утонувший купеческий корабль и чудом спасшегося охранника и добавил:

— При первой возможности куплю коня. Здесь, как вижу, не у кого.

— Хорошо, я возьму тебя, но буду все время платить, как пешему, — сказал он.

Я понятия не имел, сколько сейчас получает конный охранник и сколько пеший, и велика ли разница. Мне эти деньги погоды не делали. Я бы и за одни харчи согласился, но кого дешево наняли, с тем и обращаются дешево.

К вечеру весь караван был переправлен на западный берег, и хромой старик принес мне в оплату за лодку три пресные лепешки, еще теплые и так приятно пахнущие, что я не удержался и сразу умял одну, и большую пригоршню маленьких медных монет, которые в прошлой моей эпохе назывались ассами, а сейчас просто монетами (нуммиями). Они были настолько затертыми от частого употребления, что нельзя прочитать имя императора, при котором отчеканены. Впрочем, я уже выведал у купца, что в восточной части Римской империи правит Феодосий Второй, а в западной — его зять Валентиниан Третий. Об обоих я не имел никакой дополнительной информации, в очередной раз пожалев о том, что плохо учил историю в школе.

Степь да степь кругом. Нагретый солнцем воздух колеблется, искривляя картинку вдалеке. От пожелтевшей травы исходит сладковатый, медовый аромат. То там, то там свистят суслики, предупреждая сородичей о нашем приближении. Время от времени над караваном зависает чибис и начинает допытываться, чьи мы.

Я еду на невзрачном мерине гнедой масти, который, отгоняя оводов и мух, постоянно мотает головой с длинной коричневато-черной гривой и хлещет себя длинным коричневато-черным хвостом по задним ляжкам. Купил коня у гуннов, как их позже будут называть. Они — три всадника с почти безволосыми лицами со шрамами, облаченные в шерстяные шапки, похожие на колпаки, кожаные доспехи поверх грязных льняных рубах когда-то красного цвета, а теперь серо-буро-малинового, шаровары из той же материи, заправленные в тупоносые сапоги с голенищами до колена, и вооруженные большими сложносоставными луками, палашами с прямым однолезвийным клинком длиной сантиметров семьдесят и простой рукояткой без крестовины, не говоря уже о гарде, и арканами, сплетенными из конского волоса — приехали к нам, когда караван располагался на ночь возле большой готской деревни, обнесенной валом с обычным плетнем поверху. Меня поразило, насколько гунны были похожи на монголов плоскими круглыми лицами с приплюснутыми носами и даже воняли так же — смесью запахов немытого тела, грязной, истлевающей одежды и лошадиного. Через несколько веков их потомки в этих краях станут похожи на европейцев, и я вместе с монголами буду бить их. Начинаешь думать, что дикий облик является залогом побед.