Его щеки до сих пор румяные после игры, и он терпеливо, но заинтересованно на меня смотрит. Что-то в его глубоких зеленых глазах заставляет меня все рассказать.

– На следующей неделе будет вечеринка по поводу завершения тура.

Его взгляд пригвождает меня к месту, а челюсти сжимаются.

– Того тура, с которого тебя уволили?

– Да уж, в твоей интерпретации я точно выгляжу главной звездой.

– Я знаю, знаю, – вздыхаю я и делаю еще один глоток, и его глаза вновь оказываются прикованы к моему рту. Внизу живота разливается тепло. Он снова касается моей руки, и по коже пробегают мурашки.

Лучше бы я так на него не реагировала. Это становится все сложнее скрывать.

– Все в курсе, что я приглашена, – объясняю я и тяжело вздыхаю. – Если я не пойду, это будет выглядеть…

Я вскидываю на него взгляд.

– Нет, – резко говорит он. – Не извиняйся. – Он отпивает немного пива. – Ты должна пойти.

Я фыркаю и кидаю на него саркастичный взгляд.

– Конечно, все пройдет просто отлично. Если я приду нарядная и суперсексуальная, все подумают, что я хочу его вернуть, а если буду выглядеть как с помойки, то решат, будто без него я просто разваливаюсь.

Тем более он наверняка будет всю ночь зажигать со своей новой музой.

Я опрокидываю остатки коктейля. Больше не хочу об этом думать.

Парень на сцене заканчивает третью песню и ставит гитару на пол.

– Небольшой перерыв, ребят.

Джейми похлопывает меня по руке и кивает подбородком в сторону сцены.

Я снисходительно ему улыбаюсь.

– Ага. Очень смешно.

– Я серьезно. – Он сверлит меня уверенным взглядом. – Что я тебе говорил по поводу возвращения на лед?

От его властного глубокого голоса у меня алеют щеки.

– Джейми. – Мой рот кривится в горькой усмешке.

 – Это не возвращение на лед. Я не выступала на сцене со старшей школы.

Я едва улавливаю тайный смысл его слов, меня охватывает волнение и… внутри словно загораются звезды. Как мне хочется сейчас заглянуть в его голову!

Он буравит меня глазами.

– Ты знаешь, что можешь.

Он так на меня смотрит, в его голосе звучит такая вера, что у меня в душе теплеет.

Хейден прерывает свою беседу с кем-то в соседнем кабинете, поворачивается и смотрит на нас.

– Да, – вклинивается Джейми. – Она поет и играет на гитаре, и она хороша.

Хейден упирается подбородком в кулак и смотрит на меня, как на Санта-Клауса в канун Рождества.

Хейден привлекает всеобщее внимание:

– Пиппа сейчас для нас споет, – и начинает хлопать.

Все мгновенно реагируют: начинают аплодировать, ободряюще кричать и сдвигают стулья, чтобы я могла пройти. Но я остаюсь сидеть на месте. Я выпучиваюсь на Хейдена, но не могу на него злиться. Я в ужасе, но все равно смеюсь.

– Знаешь что, пташка, – губы Джейми касаются моего уха, и внизу живота снова сладко тянет.