– Если ты сейчас споешь на этой сцене, я схожу с тобой на вашу прощальную вечеринку. Покажем твоему козлу-бывшему, кто действительно на коне.

Наши взгляды встречаются, нервы натягиваются как струна, и между нами пробегает электричество. Я представляю, как заявляюсь на вечеринку с Джейми, который обнимает меня за талию и, возможно, что-то нашептывает мне на ухо, как минуту назад.

Я представляю выражение лица Зака: недоумение, шок, ревность.

Мне нравится эта мысль.

ВСЕ СМОТРЯТ НА МЕНЯ. Гитара не настроена, но сейчас нет времени это исправлять.

Мне страшно. Сердце выскакивает из груди.

Мысли смешались и роятся в голове, как пчелы. Я поправляю ремень на плече и тихо беру аккорд. Движение получается легким и естественным.

«Грязный фламинго» затихает, но я слышу, как в ушах стучит кровь. Джордан с интересом облокачивается на барную стойку. Что мне сыграть? Я отчаянно перебираю в голове песни.

Если они засмеются, это будет дикий стыд. На игры я больше ходить не смогу.

Я встречаюсь глазами с Джейми, и поток мыслей останавливается. Он смотрит на меня точно так же, как прошлой ночью, когда я играла для него.

Под его вдумчивым, внимательным взглядом я замираю.

Я могу сыграть одну песню.

Смех Зака и его менеджера эхом отдается в ушах, и в груди теснит. Играть для Джейми наедине – совсем не то, что перед полным баром людей.

На другом конце бара Джейми наблюдает за мной с неуловимой улыбкой и подмигивает. Ладно. Возвращаемся на лед. Но все-таки собственную музыку я играть еще не готова.

О господи! Он целует меня так, будто хочет трахнуть прям здесь.

– Черт… – бормочет он между поцелуями, и все мое тело жарко пульсирует.

Я теку.

Я теку от одного его поцелуя.

Я не знаю, открыты у меня глаза или закрыты. Я не чувствую ничего, кроме нестерпимой пульсации между ног, яростных губ Джейми и его пальцев, которые слегка оттягивают волосы у меня на затылке. Он сжимает мои волосы так, будто владеет мной. Вторая его рука лежит у меня на шее – тяжелая и огромная. Он не прикладывает никаких усилий, но от одного ощущения его мощной руки я чувствую себя совершенно беспомощной – настолько, что не в силах пошевелиться. Это слишком приятно.

Его щетина царапает мою кожу, и я постанываю.

Этот звук как будто заводит его еще сильнее, и он придавливает меня всем телом, пригвождая к стене.

Он прижимается ко мне бедрами, и я ахаю под его поцелуями.

Он очень твердый. Крепкий стальной член давит мне на живот. От теплой, ноющей пульсации между ног я постанываю. Джейми целует меня, у него мощнейшая эрекция, а я, кажется, сошла с ума.

– Господи, мать твою, Пиппа… – рычит он, отрывается от меня и смотрит потемневшими глазами. Он быстро дышит и нависает надо мной, вглядываясь в мое лицо.