– С ними?

Оуэнс не такой козел, как Миллер, но я все равно не хочу, чтобы куча одиноких хоккеистов кружила вокруг Пиппы, как стая акул.

– Пойдем! – Оуэнс тыкает меня в живот, а я с усмешкой отмахиваюсь от него. Он как Дейзи в человеческом обличье – такой же восторженный и неугомонный.

И тут в одну секунду я передумываю. Мне хочется посмотреть на эту девчонку вне стен своей квартиры. Я хочу посмотреть, как она смеется и веселится.

Пиппа радостно смеется, и я не могу оторвать от нее глаз.

Мы выходим с арены. Донна обещает Джейми позвонить, как только доберется до дома, и загружается вместе с подругой в такси, а мы идем вместе с командой в «Грязный фламинго».

Когда мы вваливаемся в бар, Джордан смотрит на нас с постным видом.

– Вы что, на хрен, издеваетесь? – спрашивает она Хейдена.

– Привет, солнышко! – отзывается он и со смехом заключает ее в медвежьи объятия. – Мы победили!

Она пихает его локтем в живот, и он театрально скрючивается.

– Мне все равно. – Джордан видит меня, кивает и улыбается. – Привет.

– Привет! – Я киваю на команду, которая занимает всю заднюю часть узкого бара. – Это ничего?

– Да, все нормально.

Ребята со скрипом и грохотом переставляют столы и стулья, чтобы все смогли усесться вместе. В глубине бара перед микрофоном стоит парень и настраивает гитару. Он поднимает глаза и подмигивает Джордан.

– Ты организовала живую музыку? – широко улыбаюсь ей я.

Она закатывает глаза.

– Нет, это просто Крис.

– Он не мой парень, – говорит она достаточно громко, чтобы услышал и Крис, и все сидящие между ними. – Просто у нас бывает секс.

У меня вырывается смех.

Может, и я когда-нибудь дойду до того уровня, когда смогу просто спать с парнем, на которого мне будет наплевать.

Рука Джейми опускается мне на поясницу, он ведет меня к одному из диванчиков, усаживает и опускается рядом. Он кладет руку на спинку дивана, прижимается ко мне бедром, и меня обволакивает его запах. Он принимает властную позу, как будто заявляет на меня свои права.

Я вспоминаю прошлую ночь, как он признался, что помнит меня. Его слова о том, что я потрясная. У меня сжимается горло. Я не могу избавиться от воспоминаний о его пронизывающем взгляде, когда он говорил это.

Внутри пробиваются ростки сомнений: а могу ли я нравиться Джейми? Я так долго была тихой, невидимой девчонкой, остающейся в тени, что это кажется приговором.

Хейден присаживается напротив нас вместе с Алексеем, угрюмым защитником лет тридцати пяти, который почти не говорит. У него немного кривой нос, как будто его ломали, но он тоже симпатичный, как и все остальные, только немного более брутальный.

– Миллер сегодня заставил нас попотеть, да? – говорит Хейден, и Алексей бурчит в знак согласия.