— Ханна, спрячь это немедленно! — прошипела я, кивая на стопку книг. — Делаем вид, что ничего не видели.

Служанка испуганно кивнула и засуетилась, запихивая стопку подальше, на дно комода. Я поспешно оправила платье и прошла к двери, на ходу натягивая светскую улыбку.

На пороге обнаружился Марко — непозволительно прекрасный в черном сюртуке и алом шейном платке. Завитки смоляных волос живописно обрамляли точеное лицо, губы кривились в знакомой усмешке. Опасный, острый, как клинок, и столь же завораживающий.

— Синьорина Элизабет, — промурлыкал он, склоняясь в шутовском поклоне. — Надеюсь, вы довольны своими апартаментами? Я лично следил, чтобы здесь было все необходимое для отдыха и… гм… просвещения юной леди.

Я задохнулась от возмущения. Просвещения? Скорее уж растления!

— Благодарю, синьор Альвизе, — процедила я сквозь зубы. — Здесь… мило. Немного непривычно, но, думаю, я освоюсь. Неделя — не такой уж долгий срок.

Марко сощурился, обшаривая мою фигуру наглым, плотоядным взглядом. Я невольно поежилась, чувствуя себя неуютно под этими раздевающими глазами.

— Непривычно? — протянул он, многозначительно хмыкнув. — Поверьте, это только начало, моя дорогая. Уж я постараюсь, чтобы ваше пребывание здесь стало поистине… незабываемым. Вам откроются такие грани жизни, о которых вы и не подозревали.

В его голосе звучали откровенное обещание и какой-то мрачный триумф. У меня мороз пробежал по коже. Нет, он определенно задумал какую-то каверзу!

— Как бы там ни было, — продолжал Марко, небрежно прислонившись к дверному косяку, — я жду вас к ужину ровно в восемь. Не советую опаздывать. Если вы, конечно, не хотите оказаться в центре всеобщего внимания. Здесь это может быть чревато… хм… последствиями.

С этим туманным предостережением он подмигнул мне и, насвистывая, двинулся прочь. А я осталась стоять на пороге, кипя от гнева и унижения. Это что еще за угрозы? Хочет напугать меня неприятностями?

Решительно тряхнув головой, я вернулась в комнату и со стуком захлопнула дверь. Ханна испуганно подскочила на месте.

— Мисс, что там? — пролепетала она, комкая передник. — Этот охальник вас обидел? Или опять какие пакости удумал?

Я только скрипнула зубами.

— Ханна, пойдем-ка взглянем на гардероб тетушки Беатрис, — решительно скомандовала я. — Негоже леди Элизабет Эштон появиться на званом ужине в дорожном платье. Надеюсь, у покойной найдется сносный туалет для вечера.

Горничная охнула, всплеснув руками:

— Да вы что, мисс! В этом вертепе — и вечернее? Там же одни… одни блудницы будут, прости господи! Вас же на клочки порвут!

Я только отмахнулась, глядя на свое бледное отражение. Ханна преувеличивает. Не посмеют они тронуть меня — в конце концов, я здесь хозяйка. По крайней мере, номинально.