Я невольно улыбнулась, тронутая ее преданностью.

— Спасибо, Ханна. Ты настоящий друг. Не знаю, что бы я без тебя делала в этом змеюшнике.

— И не сомневайтесь, мисс! — решительно кивнула нянька. — Уж я-то в обиду вас не дам.

Я слабо улыбнулась, благодарная за поддержку. Что бы я делала без своей здравомыслящей Ханны! Но в глубине души понимала — рано или поздно придется выйти из укрытия и встретиться со страхами и Марко лицом к лицу. А уж он постарается, чтобы эта неделя стала для меня незабываемой. В самом скверном смысле слова.

На негнущихся ногах я добрела до кровати и опустилась на край, чувствуя, как голова идет кругом. Даже здесь, в отведенных мне покоях, царил дух вызывающей роскоши и сладострастия. Шелковые простыни, муаровые портьеры, игривые пастушки на фресках… Даже в изгибах мебели чудился намек на что-то порочное и манящее.

Я зарделась, вспомнив полные призывного жара глаза Лауры. О Боже, и эта куртизанка еще предлагала мне свои услуги! Словно я могу быть заинтересована… Словно мы на одной ступени распущенности! Какая вопиющая наглость!

Тут мой взгляд упал на прикроватный столик — и сердце пропустило удар. Прямо на полированной поверхности красного дерева лежала внушительная стопка книг в кричащих обложках. Неужели?..

Не веря своим глазам, я потянулась к верхнему тому. Перевернула — и задохнулась от стыда и гнева. С фривольной гравюры на меня смотрела парочка в весьма откровенной позе, а витиеватая надпись на французском не оставляла сомнений в содержании. Господи, это же «Любовные похождения Сатаны»! Запрещенный роман, ходивший по рукам в Лондоне, вызывая у благонравных матрон обмороки, а у охочих до скандалов щеголей — скабрезные шуточки.

И такое — в моей комнате! Дрожащими руками я отшвырнула непотребную книжонку и схватила следующую. «Жизнь венецианских куртизанок», «Искусство обольщения», «Тайны альковных утех»… С каждым названием щеки мои пылали все ярче, а в груди клокотало негодование пополам со жгучим стыдом.

Кто, ну кто додумался подложить мне эту мерзость? Не иначе как Марко — в своей излюбленной манере издеваться и смущать меня. Вот ведь хам! Думает, я растеряюсь, сбегу? Ну уж нет! Я леди, а не какая-нибудь впечатлительная пансионерка.

— Мисс Элизабет, да что ж это делается-то! И не стыдно им, ироды, такую пакость в вашу комнату тащить? Ой, беда-беда… Не иначе как испытание вам ниспослано, силу духа проверить. Но вы держитесь, не поддавайтесь на провокации!

Я только стиснула зубы, борясь с подступающими слезами унижения. Ханна права, это проверка. И я ее пройду, чего бы мне это ни стоило! Не стану я потехой для всяких там распутников.

Словно в ответ на мои мысли, в дверь требовательно постучали. Мы с Ханной переглянулись.