Словно мое сердце пыталось о чем-то предупредить меня, а разум отказывался слушать.

Решительно тряхнув головой, я отогнала непрошеные мысли. Сейчас не время для глупых фантазий! Меня ждут неотложные дела и трудные решения.

Бросив последний задумчивый взгляд на ночную улицу, я поспешила в гостиницу.

Оказавшись наконец в своем номере, я без сил опустилась на кровать. Обстановка вокруг, хоть и довольно скромная, сейчас казалась мне верхом роскоши и комфорта после пережитых злоключений. Небольшая комнатка была чистой и уютной: две узкие, но опрятно застеленные кровати, простой деревянный стол, пара стульев, комод и туалетный столик с зеркалом в слегка потертой раме. Светлые обои в мелкий цветочек придавали номеру домашний вид, а из приоткрытого окна веяло свежестью.

Ханна поставила наш скромный саквояж на пол и принялась распаковывать вещи. К счастью, в спешке мы его не потеряли.

После служанка засуетилась, помогая мне снять верхнее платье и распустить шнуровку на спине лифа. Но даже оставшись в одной тонкой сорочке, я все равно задыхалась, словно удавка стягивала горло. Воспоминания о чудовищном притоне мотыльками метались в голове, вспыхивали под веками чередой непристойных картин. Я сжала виски, пытаясь прогнать навязчивые образы. Какой стыд, какой позор! Подумать только, моя любимая тетя послала меня в этот вертеп разврата! Зачем, ну зачем⁈

Вскочив, я в волнении заметалась по комнате. Ханна испуганно следила за мной, приложив ладонь к губам.

— Миледи, что же нам теперь делать? — пролепетала она. — Неужели синьора Беатрис и в самом деле…

— Ни слова больше! — резко оборвала я, не в силах слышать страшные догадки. — Я не верю, не хочу верить, что тетя имеет какое-то отношение к этому притону! Наверняка здесь какая-то ужасная ошибка!

Служанка смолкла, опустив глаза. Я глубоко вздохнула, пытаясь совладать с нервной дрожью. Так, Элизабет, возьми себя в руки! Истерикой делу не поможешь. Нужно срочно решить, что делать дальше.

— Мы уезжаем, Ханна, — твердо произнесла я. — Завтра же, с первыми лучами солнца. Я не желаю более оставаться в этом греховном городе! Венеция отравлена пороком, здесь на каждом шагу таятся обман и искушения. А уж это загадочное наследство, да будет оно трижды проклято! Теперь я отлично понимаю весь этот туман и недомолвки в письме тети. Будь я проклята, если приму хоть шиллинг от нее после всего случившегося!

— Но как же быть с поверенным, миледи? — робко спросила Ханна. — Разве вы не должны с ним встретиться, подписать какие-то бумаги?

— К черту бумаги! — сорвалась я. — Лучше вернусь домой нищей приживалкой, чем буду иметь дело с этими грязными делишками! Мое доброе имя дороже любых денег.