С минуту Керри набиралась смелости.

– Я знаю, что не должна задавать вам такой вопрос, – сказала она неуверенно, – но, как вы думаете, есть у меня шанс?

Тот ответил не сразу, и лицо его немного посуровело.

– Окончательный выбор, – сказал он наконец, – ни в коей мере не зависит от меня.

– Я знаю. – Она испытала ужасную неловкость, поняв, что Максвелл превратно истолковал ее вопрос. – Я имела в виду не то, что вы… что я… как вы могли даже подумать…

Голос у нее сорвался. Опустив глаза, она закусила губу. И кто ее тянул за язык! Неудивительно, что он воспринял ее вопрос как просьбу замолвить за нее словечко.

Когда она снова подняла глаза, он улыбался, и у нее отлегло от сердца.

– Нет, – сказал он, – я так не подумал. – Помолчав немного, он спросил: – Почему вы так стремитесь получить эту роль? Вам очень нужны деньги?

– Деньги? – В ее голосе прозвучало искреннее недоумение. – О, да, конечно, было бы прекрасно снова иметь заработок, но я бы сыграла и даром. – Она говорила теперь живо и увлеченно. – Это такая изумительная пьеса, вы не находите? Шекспир превзошел в ней самого себя.

– Вы думаете, она лучше его великолепной четверки?

– «Лучше» – не то слово. Она настолько особенная, что я не понимаю, как ее можно сравнивать с «Гамлетом» или «Отелло».

– И все же это тоже трагедия.

– Да, но совсем в другом роде. Это… – Керри пыталась найти слова для выражения своей мысли, – это изображение необыкновенной любви двух людей, испытавших почти все, что только могла дать им жизнь. Оно не возбуждает таких эмоций, как другие великие трагедии.

– Мужчина и женщина, абсолютно беспринципные в своем честолюбии. – Губы Райана сложились в сардоническую улыбку. – Не кажется ли вам, что только Шекспир мог взять два таких существа и представить их вызывающими сочувствие персонажами?

– Пожалуй… – Ее немного озадачила такая быстрая смена настроения.

И тут девушка заметила, что кроме них в баре уже никого не осталось.

Взглянув на Максвелла, она сказала смущенно:

– Они, должно быть, уже закрываются, а я уже и так отняла у вас столько времени.

На этот раз тот не стал возражать.

– Я принесу ваше пальто, – сказал он.

В дверях Максвелл спросил:

– Домой, – отвечала Керри, содрогнувшись от холодной вечерней сырости.

– В Кемберуэлле. Здесь через дорогу станция метро, – поспешила добавить она.

Его серые глаза обратились к потоку автомобилей, которых стало еще больше.

– А переходя дорогу, вы снова рискуете расстаться с жизнью! У меня машина в переулке возле театра. Я вас отвезу.

– Я никак не могу… – начала Керри во второй раз за этот день, но, как и прежде, он не стал слушать ее возражений и, твердо взяв ее за локоть, повел к театру.