– Петрик, миленький, ты же меня не бросишь? – умоляла Соня. – Я же все для тебя сделала.

– Лучше помолчи. Сама же просила Лиду оставить жить – теперь при ней помолчи.

Но Соня не поняла предупреждения.

– Я не о Лиде! – закричала она, видя, что Петрик взял со стола катушку ленты. – Я о себе. Петрик, ты же обещал!

Самое удивительное, что Соня настолько, видно, привыкла подчиняться Петрику, что она пододвинула второй стул и села на него. Не могла не сесть.

– Петрик, – сказала она. – Я же ради тебя грех на душу взяла. Ты забыл, да? Ты поклялся, что за это меня увезешь! Ты меня любишь, ведь любишь? Ты меня не обманывал?

Петрик стал отматывать конец ленты.

– Петрик, я же твою таблетку ей подложила в бутылочку!

– Подложила так подложила, твое дело. А я думал, что Осетров подложил. А оказывается, ты у нас – отравительница!

– Ну зачем ты так говоришь? Ведь ты мне дал таблетку. И даже посоветовал с Аленкой все спланировать, и письмо мы с ней придумали для Осетрова! Ведь правда, Петрик?

– Не знаю. В первый раз слышу! Руки назад!

Он ударил ее по щеке, голова мотнулась, и Сонечка покорно протянула руки назад, чтобы Петрику было удобнее их связывать.

– Петрик, ты забыл, да? – Она была в тихой тупой истерике, и ей казалось, что если она напомнит Петрику все, как было, он спохватится, попросит у нее прощения и возьмет с собой в Германию. – Я же Аленку уговорила Осетрова вызвать и пригрозить. Я же не хотела ее убивать.

– Но пришлось, правда? – Петрик был занят, приматывая Соню к стулу, и спросил, как бы отвлекая ее от того, что с ней происходит.

– Но ведь тебе нужны были деньги, ты без них бы погиб! – закричала в ответ Соня. – Петрик, я же тебя спасла. Я все сделала, как ты велел. И таблетку в бутылочку подложила, и даже к Татьяне уехала для алиби.

Господи, все получается наоборот, поняла вдруг Лидочка. Они договорились с Аленой, что та устроит сцену с самоубийством для Осетрова, а лучшая подруга Сонечка подложила в бутылочку с таблетками одну лишнюю – поэтому-то Аленка и не смогла, как договорились, вызвать «Скорую»… Сонечка-то, оказывается, любила этого злобного убийцу, и спасала его, и верила, что он возьмет ее с собой в сладкую заграницу. И ей не жалко было подругу – может, она любила его еще со школы и, когда он снова появился в ее не очень богатой поклонниками жизни, она растаяла, как снежная баба весной. Подложить лишнюю таблетку – и кинуться к маме подруги, чтобы уговаривать ее спасти подругу от самоубийства, – замечательное алиби, которое ничего не стоит, но никому не могло прийти в голову, что Сонечка может быть замешана в преступлении. А Петрику были нужны деньги… разве это деньги Петрика, вранье это все, это другие деньги, деньги, которые Петрик намеревался получить, чтобы спасти свою драгоценную жизнь.